Поставив на столик и то и другое, она замерла уже по привычке, как официантка в кафе, но женщина ласково обратилась к ней; – Садись, Софочка, отдохни! Хочешь выпить?
– Не откажусь, пожалуй… – Софи взяла себе свежий бокал.
– Ты обедала?
– Да.
– Умница! – Мэри улыбнулась. – Знала, что начальство может "заболтать" и перекусить время не будет?
Софи рассмеялась.
– Вообще-то правила нашей Корпорации категорически запрещают какие-либо "служебные романы". – Теперь уже голос миссис Чёрнсын был строг и холоден.
Софи молчала."Так что, Артур всё-таки заходил?" думала она.
– Нехорошо разгуливать по ночам с женатым человеком, – продолжила Мэри. – Кстати, разве Франсин не ревнует?
Тон её голоса включил у Бельской профессиональное чувство психоаналитика.
"Она ХОЧЕТ чтобы Франсин ревновала," поняла Софи. "Почему… А! Да она сама ревнует – ребёнок-то у неё от Глеба! A Глеб не с ней. Даниель жил с ней больше года, до сих пор выделяет её из окружающих. Так, надо лавировать, чтобы не подвести ни Франсин ни Орлова."
– Ну, что? – настаивала Мэри? – Не обижает она вас?
– Ну, иногда… – осторожно произнесла Софочка, следя за реакцией миссис Чёрнсын.
– Она – подлая, хитрая манипуляторша, хотя и спасла мне жизнь, – Мэри закурила, и Бельская едва сохранила невозмутимое выражение, почувствовав запах марихуаны.
Миссис Чёрнсын вздохнула.
– Я очень люблю моего мужа, а она сделала ему такую подлость! В детали вдаваться не буду, но она задела мужа так сильно, что он до сих пор страдает! Я могу простить очень многое, направленное против меня. Но в данном случае, мне ТАК больно за Артура! Он ничем не заслужил такой подлости, что она ему устроила.
Она затянулась, прикрыв глаза, и глотнула шампанского.
– Артур – нежный и ласковый муж, хороший отец. Как он любит детей! Особенно Энн. Я консультировалась у многих психологов, спрошу и у вас. Как её не избаловать? Она получает всё, что хочет, но я стараюсь, чтобы дисциплина была. Я так её люблю! Но я не понимаю её. Вроде бы я должна радоваться – она такая ранимая, всё сердцем хватает! Но ведь так нельзя! Мир жесток. Дисциплина должна быть! Меня ТАК муштровали в приюте… Спросите Франсин – она в школе католической учились, а ведь за сирот вообще никто обычно и не заступается! Я не хочу, чтобы моя дочь делала, что ей вздумается…
Она всхлипнула.
– Извините, мисс Бельская. Нервы ни к чёрту стали, прости Господи! Бизнес требует отдачи всех сил – конкуренты идут не по пятам – бок-о-бок! Страны, которые можно было игнорировать несколько лет назад, тоже начинают "толкаться". А дома тоже не отдохнёшь. Видели, какие у нас слуги – a все жалобы, все разборки идут ко мне! Я стараюсь проводить время с детьми…
Она сделала паузу.
– Мне, конечно, объясняли, что, потому что, мол, я никогда не видела, не чувствовала ни ласки ни заботы, я не знаю, как это высказывать. Но тут бОльшее. Я пыталась играть с Энн. У Артура это получается великолепно. А я как-то села рядом… Они играли в "гости". Посадили за стол игрушки, "поили" из пустых чашек!
Я предложила, налить настоящий… Артур засмеялся, Энн рассердилась, начала меня обзывать… В конце-концов всё кончилось общей руганью и слезами…
Мэри покачала головой, словно не веря сама себе.
– С куклами играет в гости, а как в настоящие гости идти – хоть стой, хоть падай! Так начинает себя вести – сколько раз мечтала просто сквозь землю провалиться! Тут очень важную запись надо было сделать. А на телестудии… Слава Богу, не прямой эфир! Секундой отвернулись – эта обезьяна залезла наверх, где лампы! Там же ток! Лестницы подставляли – умоляли, звали! А она хохотала… Ей было весело! Я мечтала поймать её, задушить и самой повеситься! А мне говорят – за радость, за веселье нельзя наказывать… Но дисциплина-то быть должна…
Она полу-легла в кресле.
– Всем нужен уголок, куда можно забиться, спрятаться иногда от жизни… У меня его нет. Я хочу, чтобы у вас был. Жить в чужом доме – ужасно. Как бы хорошо к вам ни относились и Глеб и Франсин, вы же в гостях, не так ли?
– Да, – призналась Софи.
– Ну, вот. Корпорация предоставляет вам квартиру, тут, недалеко. Даже пешком можно дойти. Безопасный квартал, – уточнила она с улыбкой, и Бельская покраснела.
"Ох, и она знает, как я ''шпионила'' за Глебом…"
– Глеб – грубое, примитивное животное! – произнесла Мэри злобно, снова садясь и выпивая следующий фужер буквально залпом. – Если бы он не был отличным работником… Ничего, скоро его сменят…
"Франсин была права!" ужаснулась Бельская. "Бедный Глеб!"
– Не считаете ли вы, что это жестоко – выгонять отца вашего ребёнка? – спросила она в лоб.
Мэри взвилась, как пружиной подброшенная.
– Что, этот медвежара тупой проговорился или Франсин?
– Я сама догадалась, – холодно отозвалась Бельская.
