– Именно! – Мэри слегка отклонилась назад и рассмеялась. – Когда вы, эдак взбрыкивая, как коза при виде козла, выскочили из моей комнаты отдыха, я сразу поняла, какие у вас планы на Глеба. Он почему-то решил, что вы – какое-то чистое, неземное существо! Откуда бы у Бренды была такая подружка. Скажи, кто твой друг, э? Глеб пообещал застрелиться, если вы отдадитесь ему, не сопротивляясь.
– Он угрожал… – Софочка чувствовала слёзы в глазах. – Заряженным револьвером…
– А сегодня утром каким ''револьвером'' он вам угрожал? – Мэри презрительно хмыкнула. – Не вините пацанчика – он не доносчик. Видели у него на шее два жетона? Один из них передаёт мне всю информацию, что он делает и где. Как камера слежения. Я не смотрю каждую секунду за ним, но проверяю регулярно.
– А у вашего мужа есть такой? – Софочка бросила с вызовом, но тут же снова испуганно сжалась; Мэри буквально оскалилась.
– Ух, ты! – Миссис Чёрнсын произнесла вроде как даже восхищённо. – Знаете, мы больше десяти лет женаты, но до сих пор поражаюсь, как он умеет дамочек в постель заманивать. Это приглушает моё чувство вины. Вам говорили-нет – я планировала быть монахиней, а сейчас… Собака цепная! На ''травку'' подсела, чтобы бедного Глеба поменьше беспокоить. Он стресс снимать умеет, как никто на Земле, но ему это, ах, как тяжело даётся!
– Как тогда, в моём кабинете? – саркастически поинтересовалась Софочка.
– Нет. Как когда он вёз вас домой, с перебинтованными запястьями!
Софи опустила глаза.
– Конечно, я могу вас понять, – Мэри произнесла сочувственно. – А ведь я предупреждала вас! Ну, тело у него так работает. Не может он спокойно трахать. Я полтора месяца с ним, как жена прожила, знаю. Мой муженёк чёрт знает что утворил! Я, как супруга его перед Богом, а Глеб, как компаньон, разгребали за ним г***!
Мэри вздохнула.
– Но к концу этого испытания, я поняла, что как бы хорош ни был господин Орлов, я – миссис Чёрнсын, и навеки-вечные останусь ей… Глеб любил меня ТАМ.
– Я чувствовала, что любил! Не так, конечно, как Джину – вечный покой её душе! А так, простенько, как подругу, как помощницу, как опору. Так что Марк-Антоний, Энтони, итог нашего мирного расставания.
– И не жалко вам отца вашего ребёнка?
– Слушайте вы, жалостница! – Мэри подалась вперёд. – Благотворительный фонд "Джина" – тремя этажами ниже! Идите туда и можете делать пожертвования! Глеб – прекрасный мужик, да вот-вот сопьётся. Мы готовы были отпустить его с очень хорошим выходным пособием…
– Да, если он на работе умрёт, – уточнила Софи. – страховку вдове придётся платить, а? Почему вы так ненавидите Франсин?
– Потому, что… Сколько раз повторять? Я люблю мужа. А Франсин ему в душу плюнула. Она притворилась, что ИСКРЕННЕ любит его. Он поверил… Я даже уйти сама хотела! Хотя, по нашему брачному контракту, инициатор развода остаётся буквально ни с чем. Мне наплевать на его разрядки с 6***!
Мэри стукнула кулаком по столу, опрокинув несколько предметов, но даже не заметив этого.
– У него, в его отдельном туалете – писсуар в виде женского рта! А вам нравится, что вы – следующая – на здоровье! Знаю, некоторые жёны не позволили бы мужу, а я его люблю! Нравится – пусть пользуется, хоть куклой надувной, хоть вами! [Мэри так выругалась, что у Софи ''уши завяли''] В субботу ждём вас в гости, а до этого покажетесь мне на глаза, я лично…– у Софочки волосы дыбом встали от того, что она услышала.
"Ничего себе НЕ ревнует!" подумала Бельская, в ужасе выбегая из кабинета.
Глава 9
Выгнав Бельскую, Мэри несколько минут сидела, просто уставившись в пустоту.
Переведя дыхание, она прошла направо – в официальную комнату, где она принимала посетителей, заслуживающих не просто встречи – диалога.
Сев в одно из кресел, он позвала сквозь подпространство: "Глеб!"
Тот возник мгновенно.
"Артур!"
Пауза.
"Артур!!"
Глеб закусил губы, сдерживая ухмылку.
"Артур!!!"
– Хозяюшка! – ласково напомнил ей Орлов. – ''Обеденный перерыв''.
– Доставь мне его. – Мэри скрипнула стиснутыми зубами. – Прямо сейчас.
Словно волна прошла по телу Глеба, и Чёрнсын мгновенно возник рядом со своим компаньоном.
– А ко мне Софочка приходила, – ехидно сообщила им Мэри.
Глеб и Артур переглянулись.
Они начали переругиваться, обвиняя друг друга, а Мэри следила, даже забавляясь их перепалкой.
Злоба из её души улетучилась, и только одно крутилось в её голове:
"Мы, бабы, действительно – дуры! Из-за этих двух г***юков… Мы, бабы, сами виноваты. Самые паршивые мужичонки всегда объединяются в войско, а мы, бабы, тянем одеяло только на себя. Вот и упустили власть Матриархата…"
– Можете ругаться хоть до вечера, хоть до утра! – перебила она, наконец. – Я еду домой!
– У вас же конференция в три-тридцать-пять! – напомнил Орлов.
– Если ты думаешь, что Бельская – вторая Бренда, – Артур произнёс суровым тоном прокурора. – Ты очень ошибаешься!
Он обвёл рукой полукруг и от пола до потолка возникла видео-сфера, как проектор, показывающая события.
Чуть сверху, как будто снимали с вертолёта – чёрный квадрат прогоревшего фундамента, на зелёном фоне травы как смертельная рана.
