– Ой! – Он досадливо закатил глаза. – Этому телу просто нравится её тело! Чисто физически. А я в любом случае заведу другое! Ну, а если она не будет подходить под его вкусы? И что тогда?
– А… Ты думаешь, если Софи попадёт в Ад…
– Ну, это сто процентов! – Глеб расхохотался. – Я знаю, ты не читала рассказ Брэдбери "Земляне" из его знаменитых Марсианских Хроник. Там прелестно описан такой тип упёртых дубодолов. Кратко: прилетели земляне на Марс… Рассказ старый, тогда ещё надеялись, что Марс обитаем.
~ В общем, у марсиан, по сюжету, безумие выражалось в проецировании образов, звуков и запахов. Психиатр сначала ракету осмотрел, повосхищался, какая классная иллюзия, а потом перебил команду, мотивируя это тем, что они плод больного воображения капитана. Потом из гуманных соображений – вылечить я тебя не могу, так хоть мучится не будешь – порешил капитана. Потом офигел от того, что ракета и тела все еще на месте, решил, что тоже заразился безумием и ''само-вылечился'', застрелившись!
– Какой ужас! – Франсин села в кровати. – Но, думаешь, Рон не заступится? Лилит его не послушает?
– Ну, самое лучшее, что Софочке может достаться – нянчиться с детёнышами-демонами. Ты вот любишь детей, а пошла бы работать в детский сад воспитательницей?
– Нет! – она воскликнула тут же.
– Вот-вот! – Он кивнул. – А с такой ''заведующей" как Лилит… Представь сама!
Они рассмеялись и вплотную занялись любовными играми, забыв обо всех остальных жителях Ада или Земли.
* * * * *
Мэри Чёрнсын, одетая в лёгкий пеньюар, цвета её волос, неслышно проскользнула в спальню мужа.
Артур спал один, на своей роскошной королевской кровати с балдахином.
Все ткани кремово-персиковых тонов гармонировали со светлым деревом мебели.
Некоторое время она просто любовалась мужем, затем, осторожно целуя, разбудила.
– Что, ягнёночек мой? – Он улыбался, и сердце Мэри таяло.
– Покажись… – произнесла она условную фразу.
Он скользнул из-под одеяла, его человеческое тело скрылось под иссиня-чёрной чешуйчатой кожей с изумрудным отливом. Упругий, изгибистый ''шланг'' толщиной с винный бочонок, казался бесконечным. Он вытекал и вытекал, сползая на пол, укладываясь посередине комнаты огромными кольцами.
Мэри привычно забралась на них, улеглась, словно в гигантском кресле.
Его тело, именно той температуры, что ей хотелось, поддерживало каждый миллиметр её собственного, повторяя все изгибы. Женщина покоилась подобно Дюймовочке – на заботливой, нежной ладони.
Она погладила его гладкую, словно лакированную кожу, а Змей положил ей голову на плечо, и его длинный, раздвоенный язык, скользнул ей под пеньюар.
– Зря ты уменьшила правую грудь, – прошипел он. – Ну, подумаешь – несколько разные! Могла левую увеличить!
– Недостаточно большие, а? – Мэри рассмеялась, гладя его плоский лоб. – Развратник! Эх, не везёт этому платью!
– Считаешь, что не везёт? – он произнёс грустно, и женщина поцеловала его голову, наслаждаясь терпким запахом мускуса с нежным оттенком аромата ландышей и белых орхидей.
– А зато мне с тобой повезло! – нарочито серьёзно проворчала она, не в силах спрятать улыбку. – Свинтус ты, а не Змий! А то ты не видел, КАКОМУ жениху невесту вручаешь!
– Ну, как папаша ответственный за судьбу дочери, – Он хихикнул. – Я считаю Рон-Забота, гораздо лучший муж, чем Глебушка-Смерть. Тем более парень и сам не хотел, а Рону – и так тело менять. Одним выстрелом перестреляли всех зайцев! Прям, как из автомата!
Она опять засмеялась, теперь уже хлопнув его ладонью по лбу. А тот зашипел, притворяясь обиженным, но оба знали – это только игра, которой они наслаждались.
– Твоя Мачеха так меня напугала! – пожаловалась Мэри.
– А меня думаешь – нет? – Его голос прозвучал соответствующем тоном. – Вот Папаша мой, это он как раз, скотина! Хоть бы пол-намека сделал, когда благословлял Рона!
– А может Рону и сообщил?
– Может. Ты же знаешь, мы с ним не ''Вась-Вась''. – Он вздохнул. – Наверняка все трое ждали, что я, как Глеб, глаза вытаращу!
– А вот ты, с мужской точки зрения, – поинтересовалась Мэри. – объясни, почему он так в эту атеистку вцепился? Мало баб о нём сохнет?
– Именно поэтому! Она всему находит логическое объяснение! Спорим, что даже попав в Ад, она подумает – фабрика, концлагерь, а всё что чуть ''не так'' – обман зрения, галлюцинации, гипноз! Смотри, береги малыша Марка! Не попыталась бы она его учёным переправить, как ''ценного мутанта'' с крыльями!
– Ой, и не говори! А Франсин – тоже дура упёртая! Ну, дала бы Лилит с Даниелем поздороваться! На нём такой оберёг – сам Отец твой украсть не посмеет!
– Да я тоже, честно говоря, готов перед ней на коленях ползать! – он отозвался с тревогой в голосе. – Тебя чуть не потерял, за Энн страшно!
Кольца его тела пошли волнами, качнув женщину, слегка сжали её, но ничуть не больно, и она снова нежно погладила иссиня-чёрные ''подлокотники кресла'' по обоим бокам от себя.
– Милый мой! – шептала она. – Любимый на веки-вечные! Враг Человечеству, а мне – поддержка и опора…
– Опора! – Он игриво подкинул жену, и та взвизгнула от восторга.
– Обожаю! Как на надувном круге – по океану!
