– Лес! – Она рыдала, пытаясь вырваться любою ценой. – Вон бабочки! Цветочки!
Она схватила его машинку, бросила наружу.
А Дэн так и сидел там, как в норе.
«Хоть Плюш пусть спасётся…» Франсин сдалась.
Она отперла клетку, но кот не выходил. Ей удалось ухватить то ли хвостик, то ли лапку, и она, уже зверея, вышвырнула кота на дорогу, словно тряпку, словно игрушку.
Злобно мявкнув, котик сел и начал вылизывать бочок.
– Плюс! – Даниель высунулся из ''убежища''.
– Да, да! – пролепетала женщина, с вновь вспыхнувшей надеждой. – Лови кисоньку! А то убежит!
Мальчик выбрался из автомобиля, а котик не спеша потрусил прочь.
«Беги, Плюш!» молилась Франсин, уже не чувствуя боли. «Не дай себя поймать!»
– Плюс! – Мальчик припустил за котом.
Водитель грузовика кинулся к мальчику.
Даниель как раз ухватил Плюша, а подбежавший мужчина подхватил их обоих.
Он спрыгнул в кювет, и Франсин поняла ПОЧЕМУ.
Пламя уже охватило машину полностью, но женщина не чувствовала жара – плечистый молодой человек протягивал ей руки, и его рыжие волосы терялись на фоне огня.
– Марк? Я думала – Глеб заберёт меня?
– Встречает всегда тот, кто любил тебя всех сильней на Земле! – отозвался Марк. – Я дважды умер ради тебя! Останешься со мною на веки-вечные?
– А Даниель?
– Это НЕ его время. О нём позаботятся.
Она не услышала взрыва.
Вместе с Марком, они взмыли вместе навстречу Сиянию.
И Свет принял их, позволив раствориться в бесконечной Любви и безграничном Счастье.
Глава 16
– Мама… Мамиии… – Голос сына доносился до Франсин словно сквозь белый туман.
«Мне уже не вернуться…» думала она.
Вдруг чисто физическая, резкая боль заставила её открыть глаза.
«Опять ногу свело!» с досадой думала она, растирая икру.
Она обвела комнату Даниеля удивлённым взглядом.
«Приснилось!» Она взглянула на сына. – Что ты, милый?
– Ты потему патесь? – Он дотронулся до её лица. – Ты кичава. Я здесь. Ты кичава ''выезай''. Я вывез из кавати. А ты пвачешь.
– Тебе не жалко лисичку? – Франсин обняла сына.
– Какую виситьку?
– Которую… Глеб убил.
– Сто такое ''завка''?
«Боже!» ужаснулась женщина. «Он даже слово ''жалко'' не знает!»
– Маме было больно. Мама плакала. Тебе её ЖАЛКО. Лисичке было больно. Тебе её жалко?
– Иса не пакава.
– Лисичка просто не успела заплакать. Тебе её жалко?
Малыш задумался.
– Завка, – признался он наконец. – Ыбкам быво бовьно?
– Конечно! – Франсин заглянула в лицо сына. – И муравьишкам больно. Жалко?
– Не буду босе! – Он забрался матери на руки. – Завка. Ты патес! Завка…
– Я знаю, – медленно начала Франсин. – Ты любишь папу. Ты же знаешь, он скоро поменяет тело, как костюм, помнишь?
Малыш кивнул.
– А мы пока уедем, чтобы ему не мешать. Хорошо?
– Незя месать, – Дэн кивнул. – Папе месать незя!
– Ну, и умница! – Женщина вскочила. – Ты можешь взять три игрушки и один конструктор.
– А Плюса?
– Ну, конечно! Я сейчас принесу клетку…
Она смотрела, замерев; Дэн взял ''Мёртвого Мишку'', и машинку… Такую же… Ту же самую.
«Конечно!» одёрнула себя Франсин. «Она – его любимая! Даже странно если бы он выбрал другую.»
Она пошла собираться.
* * * * *
Когда она с сыном вошли в кухню, Глеб, ещё в халате, задумчиво смотрел в холодильник, а Софочка в кокетливом пеньюаре, не скрывавшем, а подчёркивающем все её аппетитные формы, изогнувшись, сидела на стуле.
Перед ней стоял высокий стакан с соком, который девушка оглаживала двумя руками, не спуская глаз с Глеба, и думая явно не о напитке.
«Это твои ''девичьи грёзы'',» хотела сказать Франсин, но ей было уже всё равно.
Глеб обернулся к жене и увидел её с рюкзаком за плечами. В одной руке она держала ручку огромного чемодана на колёсиках, а в другой – клетку с Плюшем.
Даниель тоже с рюкзачком, обнимал ''Мёртвого Мишку'', удерживая ещё и машинку.
Глеб захлопнул дверцу с такой силой, что холодильник вздрогнул.
– Ох, истинно женская логика! – он рыкнул, словно тигр оскалился.
– Добиться клятвы в вечной в верности – а сама: ''Прощай, любовь, прощай''? Я тебе жизнь спас! – напомнил он горько.
– Для меня или для себя? – уточнила она.
Он не ответил.
– Для меня или для себя? – повторила Франсин.
Глеб молчал.
– Поедешь со мной? – Франсин не отвела глаз. А вот Орлов открыл было рот для ответа, но только опустил голову.
Она приблизилась. Отпустив чемодан, нежно погладила его щёку.
Он не отклонился, не протестовал.
– Эх, Глеб Олегович, – заговорила она по-русски. – Это была ваша лучшая ипостась! Вишнёвка даже Марку помогла покаяться. А вам Гордыня не позволяет.
Она вздохнула.
– Я тебя понимаю. – прошептала она. – Деньги, секс и безнаказанность! Я не буду тебя осуждать. Ты много мне делал хорошего. Благослови тебя Бог!
Он прижал её руку к губам.
– Возьми! – Он сунул ей мобильник. – Это будет мой единственный способ контакта с тобой… До того как приду за твоею душою.
– Меня встретит Марк.
– Ух, даже так? – Он прищурился. – Ну, для этого тебе придётся не ''сбиваться с пути истинного'' до самого последнего дыхания!
– Я постараюсь!
Она кивнула им обоим и вышла.
* * * * *
Когда Франсин увидела приближающийся грузовик, она тут же остановила машину на обочине.
Что-то, словно белка-летяга, ударилось о ветровое стекло.
