Марго уставилась на него — она потеряла дар речи, в горле пересохло; она заметила, что у нее дрожит подбородок.
— Клип, — выдохнула она наконец. — Пришел новый клип.
— Проклятье, — выругался Адам и бросился к лифтам.
— Позвони в больницу, — задыхаясь, проговорила Марго, когда они бежали мимо столов. — Проверь, не сбежал ли Филип.
Адам прижал телефон к уху; он уже нажал кнопку лифта, когда Марго догнала его. Загремел нерасторопный механизм. Марго сорвалась с места слишком резко и теперь чувствовала жжение в тазовых костях.
Адам с прижатым к уху телефоном помотал головой.
— Он там или нет? — задыхаясь, спросила она.
— Не берут трубку, — нервно сказал Адам.
Лифт открылся двумя этажами выше. Марго снова нажала на кнопку, шепча ругательства.
Наконец в больнице ответили. Протяжный голос сообщил, что Адам позвонил в отделение интенсивной терапии.
— Меня зовут Адам Юссеф, я следователь из уголовной полиции, мне нужно узнать про пациента… про Филипа Кронстедта, у вас ли он еще.
— Филип Кронстедт, — протянул мужчина на другом конце.
— Да послушайте же! — негодовал Адам, — и сам понимал, насколько бессвязно говорит. — Сходите проверьте, он в палате или нет.
Мужчина вздохнул, словно собираясь исполнить каприз избалованной особы. Адам услышал, как он положил трубку на стол и куда-то ушел.
— Он пошел проверить, — передал Адам Марго.
— Проследи, чтобы проверили личность, — сказала она. Двери лифта снова закрылись.
Пока лифт тащил их вверх, они топтались по кабине, как нетерпеливые животные. Адам плечом смял объявление о концерте полицейского хора.
— Филип Кронстедт еще не отошел от наркоза, — проговорил наконец Адаму в ухо медлительный голос.
— Филип еще не отошел от наркоза, — повторил Адам.
Адам бежал по коридору впереди Марго. Филипу Кронстедту дали наркоз рано утром, как только он поступил в отделение травмы, и держали его под наркозом до сих пор.
Настоящий серийный убийца все еще был на свободе.
Марго следом за Адамом вошла в кабинет, взглянула на деревья Крунубергспаркена в бледном свете дня.
— Мы получили копию клипа?
— Похоже, да, — ответил он.
Марго, задыхаясь, опустилась на стул, как раз когда Адам открывал видеофайл. Поясницу ломило, и Марго откинулась на спинку, отчего блузка задралась на большом животе.
— Клип идет две минуты, — прошептал Адам и запустил запись.
Камера довольно быстро проплыла над кромкой живой изгороди. Листья на миг закрыли объектив, а потом показалось окно спальни, запотевшее снизу.
Сад был полон теней, но в жести оконного ската поблескивало белесое небо.
Камера отъехала назад, когда в комнату вошла женщина в белье. Она повесила на спинку стула большое махровое полотенце в старых пятнах от краски для волос, остановилась и оперлась рукой о стену.
— Еще минута, — сказал Адам.
Комнату заливал мягкий свет люстры. На зеркале и косо висевшей на стене афише о выставке Пикассо в Музее современного искусства, в рамке под стеклом, виднелись следы пальцев.
Камера сместилась в сторону, и теперь обоим была видна каштановая фарфоровая косуля, стоявшая на ночном столике.
— Косуля, — выдохнула Марго и приникла к экрану; коса соскользнула с плеча.
Отломленная головка косули, зажатая в руке Сусанны Керн, судя по всему, принадлежала точно такой же безделушке.
Женщина в спальне, закрыв рот рукой, медленно подошла к ночному столику, открыла ящик и что-то достала. Ночник осветил ее лицо. Светлые брови, прямой нос, глаза скрыты за стеклами солнечных очков с черными дужками; мягкая линия губ. Красный поношенный лифчик, белые трусы с прокладкой. Она потерла чем-то бедро, взяла маленький удлиненный предмет и прижала его к мышце.
— Что она делает? — спросил Адам.
— Вводит инсулин.
Женщина прижала к бедру ватку, на мгновение крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Нагнувшись, чтобы вернуть шприц в ящик, она случайно задела косулю; фигурка упала. Мелкие осколки беспорядочно подскочили в резком свете, когда отломившаяся головка упала на пол.
— Это еще что за хрень? — прошептал Адам.
Женщина с утомленным видом нагнулась, подобрала головку, положила ее на стол, обогнула кровать и подошла к запотевшему окну. Что-то заставило ее остановиться, поднять глаза и всмотреться в сад.
Камера осторожно попятилась, листья задели линзу.
У женщины был обеспокоенный вид. Она вытянула руку, поймала шнур жалюзи и потянула в сторону. Планки поехали вниз, но спутались, перекосились, женщина подергала шнур и сдалась. Через перекошенные жалюзи было видно, как женщина повернулась спиной к окну и почесала правую ягодицу. На этом запись кончалась.
— Ладно, я что-то устал, — дрожащим голосом объявил Адам и поднялся. — Но он же ненормальный, да?
— Псих чертов, полный псих, — ответила Марго и потерла лицо.
— Так что будем делать? Еще раз посмотрим клип?
На столе зажужжал телефон. Взглянув на экран, Марго увидела, что звонят техники.
— Что нашли? — спросила Марго.
— Все то же. Невозможно отследить ни клип, ни ссылку.
— Тогда подождем, пока кто-нибудь не обнаружит тело, — сказала Марго и закончила разговор.
