Этой детали недостаточно, чтобы выявить рисунок преступления. Но, когда она увидела Сандру Лундгрен, лежащую с рукой на груди, у нее появилось чувство, что между преступлениями существует некая ускользающая от нее связь.
Поза выглядела неестественно, она была придана трупу нарочно.
Марго прошла по темному коридору к себе в кабинет, закрыла дверь, села за компьютер и стала искать информацию по случаям, когда трупам были приданы те или иные позы.
Где-то пульсировали сирены машин экстренного вызова.
Щелкая по ссылкам, Марго сбросила туфли. Ничего похожего на эти три убийства не нашлось. В животе напряглось, и Марго расстегнула ремень.
Она расширила поиск на всю страну и, обнаружив ссылку, поняла: именно это она и искала.
Убийство в Салеме.
Жертву обнаружили схватившейся за шею.
Эту позу ей придали уже после смерти.
Предварительное расследование велось в полицейском округе Сёдертелье.
Читая, Марго вспомнила и подробности. В прессу просочилось слишком многое. От жестокости убийцы особенно пострадали лицо и верхняя часть тела жертвы.
Убитая, обнаруженная в ванной, держала саму себя за горло.
На жертве, которую звали Ребекка Ханссон, были пижамные штаны и кофта; согласно протоколу вскрытия, она не подвергалась ни изнасилованию, ни попытке изнасилования.
У Марго забилось сердце, когда она нашла информацию о священнике Роки Чюрклунде. Она прочитала, как суд заочно потребовал его ареста и как его взяли во время автомобильной аварии. Технические доказательства его вины были весьма убедительны. Роки Чюрклунда подвергли судебно-психиатрической экспертизе и поместили в больницу Карсуддена с особыми предписаниями насчет отпуска за пределы больницы.
Я нашла убийцу, подумала Марго. Дрожащей рукой она взяла телефон и набрала номер больницы Карсуддена.
Узнав, что Роки Чюрклунд находится в больнице и что у него нет никаких льгот, она потребовала немедленной встречи с лицом, ответственным за безопасность.
Не прошло и двух часов, как Марго уже сидела в белом главном здании, в кабинете начальника охраны Нила Линдгрена и обсуждала уровень безопасности в отделении D-4.
Нил оказался могучим человеком с мясистым лбом и ухоженными пухлыми руками. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и рассказывал о круговой охране, о системе сигнализации, шлюзах и пропусках.
— Звучит великолепно, — заметила Марго, когда Нил замолчал. — Но вопрос вот в чем: не мог ли все-таки Роки Чюрклунд бежать?
— Можете навестить его, если это вас успокоит, — улыбнулся хозяин кабинета.
— Но вы уверены, что заметили бы, если бы он сбежал и в тот же день вернулся?
— Никто не сбегал, — сказал Нил.
— Но гипотетически, — настаивала Марго. — Предположим, он сбежал сразу после обхода в восемь часов: когда он должен был вернуться, чтобы его отсутствия не заметили?
Улыбка Нила угасла, руки медленно опустились на колени.
— Сегодня воскресенье, — не спеша проговорил он. — Достаточно, если бы он вернулся до пяти часов, но знаете… двери заперты, на сигнализации, вся территория под видеонаблюдением.
Большой монитор был разделен на тридцать квадратов, куда шла трансляция с тридцати камер видеонаблюдения.
Техник лет шестидесяти показал Марго систему скрытого наблюдения, рассказал о камерах, реагирующих на движение, о местах крепления камер, о линейных детекторах и инфракрасных барьерах.
По закону, снятый материал мог храниться не более тридцати дней.
— Вот отделение D-4, — показал техник. — Коридоры, комната дневного пребывания, место для отдыха, ограждение, внешняя сторона ограждения, внешняя сторона фасада отделения… а эти показывают парк и подъездную дорожку.
На мониторе пошла запись: больница, какой она была в пять часов утра. Статичный свет фонарей делал парк странно безжизненным. Часы в углу экрана быстро отсчитывали время, но в остальном картинка была совершенно неподвижной.
Техник увеличил скорость просмотра, и стало видно, как деревья подрагивают на ветру. Ночной охранник прошел по коридорам и скрылся в комнате для персонала.
Вдруг техник остановил запись и указал на лужайку, раскинувшуюся, словно серый морской залив. Наклонившись, Марго разглядела какие-то темные пятна между округлых кустов и деревьев.
Техник увеличил картинку и начал прокручивать запись. Трое животных стали видны в свете фонаря. Они прошли по траве, замерли — все вместе, постояли неподвижно, вытянув шеи, и двинулись дальше.
Техник уменьшил картинку и снова запустил запись на высокой скорости. Посветлело; прозрачные тени сделались резче, когда взошло солнце.
Стали прибывать машины, персонал расходился по коридорам и подземным переходам больницы.
Техник замедлил запись, чтобы проверить расходящийся из больницы ночной персонал. Марго молча следила за утренним обходом в разных отделениях.
Поскольку было воскресенье, больничная жизнь текла вяло. Роки Чюрклунда не было видно в прогулочном дворе среди пациентов, решивших выйти на воздух.
Они продолжили просматривать запись на высокой скорости, иногда останавливая ее и присматриваясь к людям, мелькавшим в коридорах, но все было спокойно. Время шло.
— А вот и вы, — улыбнулся техник.
