— Я открываю глаза, а этот проповедник выглядит ну так странно… У него, наверное, гепатит — глаза совершенно желтые… Проповедник втягивает сопли, и у него вдруг оказывается жуть какой тоненький голос.
Роки задыхался, он вертелся на стуле и между словами постанывал от страха.
— Проповедник подходит к Тине… она сделала себе укол, но не может распустить шнур… Господи, Отец наш небесный, спаси мою душу…
— Роки, я собираюсь разбудить тебя и…
— У проповедника в руке мачете, и звук такой, будто лопата втыкается в глину…
Роки стала мучить отрыжка, он тяжело дышал, но продолжал говорить:
— Проповедник отрубает ей руку у плеча, кровь льется, и он пьет…
— Слушай мой голос.
— …пьет кровь из руки… пока Тина истекает кровью на полу… Отец наш небесный… Господи…
— Три, два, один… теперь ты находишься над туалетом для инвалидов, ты намного выше, и ничто из того, что ты видишь, не опасно…
— Господи, — плакал Роки, повесив голову.
— Ты снова в состоянии глубокого расслабления и расскажешь мне, каковы были сны о том, что ты рассказал… Ты ведь принимал наркотики, и тебе снились кошмары… Сейчас ты смотришь вниз, на себя, лежащего на полу туалета. Что там происходит?
— Не знаю, — медленно проговорил Роки.
— Кто он?
— У проповедника лицо в крови, он показывает полароидный снимок Ребекки… так же, как Тины на прошлой неделе, и…
Хриплый голос затих, но губы еще какое-то время двигались, потом замерли. Роки склонил свою крупную голову набок и пустым взглядом уставился сквозь Эрика.
— Я не услышал, что ты сказал.
— Это моя вина… я должен был вырвать себе глаз, который соблазнял меня, лучше мне было вырвать глаз…
Роки попытался подняться, но Эрик удержал его, мягко положив руку ему на плечо; он почувствовал, как грузное тело мелко сотрясается, Роки дрожит от страха.
— Сейчас ты в глубоком покое, — сказал Эрик, чувствуя, как пот льется у него по спине. — Но, прежде чем ты проснешься, я хочу, чтобы ты посмотрел прямо на проповедника и… расскажи, что ты видишь.
— Я лежу на полу и вижу сапоги… пахнет кровью, я закрываю глаза.
— Вернись чуть назад.
— Я больше не могу, — сказал Роки и начал выходить из гипноза.
— Задержись еще ненадолго… Ничего опасного нет, ты расслаблен и рассказываешь мне о том, как в первый раз увидел этого «грязного проповедника».
— В церкви…
Роки на мгновение открыл глаза, снова закрыл и что-то неразборчиво забормотал.
— Расскажи о церкви, — попросил Эрик. — Что там случилось?
— Не знаю, — просипел Роки. — Проповеди нет…
— Что ты видишь?
— Он накрашен поверх щетины… и руки так ужасно изломаны, что…
Роки попытался встать, но стул перевернулся, Роки рухнул на пол и ударился затылком.
Роки перекатился на бок, и Эрик помог ему встать. Он расправил спину, провел рукой по губам, оттолкнул Эрика, подошел к окну и выглянул в щели между прутьями решетки.
— Помнишь что-нибудь из гипноза? — спросил Эрик и поднял стул.
Роки обернулся и коротко глянул на него.
— Я был смешным?
— Ты снова много говорил о проповеднике, но ты же знаешь, как его зовут, верно?
— Нет. — Роки надул губы и медленно покачал головой.
— А я думаю, что знаешь, и не понимаю, почему ты покрываешь его…
— Проповедник — просто козел отпущения…
— И все же скажи мне имя, — настаивал Эрик.
— Я не помню, — сказал Роки.
— Назови место, где он живет. «Зона» — где это?
Солнце светило на заросшие щеки.
— Ты меня загипнотизировал в первый раз? — спросил Роки.
— Я никогда не гипнотизировал тебя до сего дня.
— По-моему, та судебно-психиатрическая экспертиза была балаганом, — сказал Роки, не слушая. — Но мне нравилось говорить с тобой.
— Ты это помнишь? Прошло почти десять лет…
— Я помню твой коричневый вельветовый пиджак, ты уже тогда был до ужаса ретро… Мы сидели каждый по свою сторону стола… ДСП с буковой фанерой, чувствовался запах… У каждого по стаканчику с водой… диктофон, блокнот… и у меня снова заболела голова, наверное, мне нужен был морфин, но я хотел сначала рассказать тебе о своем алиби…
— Я этого не помню, — сказал Эрик и отступил назад.
Роки поводил пальцем по окну между решетками.
— Я записал адрес Оливии, но на суде про нее никто не говорил.
— Но ведь ты признался в убийстве…
— Просто скажи, что случилось с алиби, — перебил Роки.
— Я не принял его всерьез.
Роки повернулся, подошел к Эрику, присогнул колени и наклонил голову, словно чтобы видеть Эрика лучше.
— Так ты ничего не сказал моему защитнику?
Эрик украдкой глянул через плечо и увидел, что дежурная куда-то исчезла. Роки ногой оттолкнул стул, стоящий между ними.
— Я не помню про адрес, — быстро сказал Эрик. — Но если мне его дали — я уверен, что передал его защите.
— Ты его выбросил, так? — мрачно спросил Роки и подошел еще ближе.
— Успокойся. — Эрик двинулся к двери.
— Ты осудил меня вот на это! — выкрикнул Роки. — Это ты! Все это из-за тебя!
Эрик, прижавшись спиной к двери, поднял руки, чтобы утихомирить Роки, но у него не было шансов. Роки просто отбросил его руки и ударил кулаком в грудь, словно молотком. Весь воздух разом вышел из легких, Эрик задохнулся. Следующий удар пришелся в то же место; голова Эрика глухо стукнулась о дверь.
