Вскоре мы покинули клинику, приехали к Воропаеву на квартиру, которую он снимал. С родителями жить неудобно, да и взрослый уже. С потребностями, а тратить деньги на квартиру, когда строиться дом – невыгодно и бессмысленно. Макс рассказал, что совсем недавно расплатился за машину и вздохнул спокойно, потому что предстояло строительство дома. Мне подобные дела были в новинку, потому что обычно папа звонил кому-то, орал в трубку, после чего мило нам с Региной улыбался и говорил: «Девочки, вилла будет готова к концу недели». В общем, уметь надо. Правда, на той вилле я так и не побывала.
Квартира же у Воропаева была однокомнатной, с евро ремонтом, со здоровенной кроватью (кто-бы сомневался). Мужчина отправился в душ, а я резво стала переодеваться. Успей за шестьдесят секунд и не спались. Достала платье. Оно было из породы «можно не гладить», коричневое в облипочку с белым воротником. Напомнило мне стиль советского времени. Чем-то отдалённым. Оно было чуть ниже колен, с кружевной оборочкой. Сначала я надела бесшовное нижнее бельё, потом собственно выходную тряпку, дальше шли белые гетры и чёрные туфли-лодочки на широком низком каблуке. Так-с, чтобы это монашеское безобразие не видел Макс, улыбнулась, доставая из последнего пакета сиреневую длинную кофту. Нашла я её случайно, и честно признаться, удивлена, что длина её достигает практически щиколоток. Кофта на больших пуговицах, на уровне груди красивый жёлтый вышивной цветок. Ни в жизнь такое не купила бы.
Медный парик переложила в дамскую сумку. Мне его в бутике заплели в косу, которую перевязали лентой. В сумочке так же лежали большие круглые очки, хотя их правильнее назвать «окуляры». Для полного трэша не хватало только брекетов.
Наглухо застегнулась, повесила на руку дамскую сумочку и села на кровать. Как раз через минуту из ванны вышел Макс и принялся щеголять голым по комнате, размахивая своей сосиской, с которой ещё капала вода.
– Не простынешь?
Он повернулся ко мне и выпрямился, выпячивая то самое болтающееся нечто.
– Может, согреешь?
– Тогда мы точно опоздаем, – прикусила губу, – Мы ведь не хотим обидеть твою маму?
– Её-то обидишь, – пробурчал Макс, – Ну, может, разочек? Время есть.
– Ага, а потом нестись… Нет, вечером.
И да, если он увидит мой прикид, то точно никуда не уедем. В таком виде сама бы никуда не вышла. Но мне же сказали «прилично» оденься. Стараюсь выполнять требования.
В общем, мужчина стал одеваться. Рубашечку, брючки, часы, пиджачок… Я в это время сидела в «телефоне» и писала Вадику, который должен был меня забрать с работы.
Хотела написать, что я ему не детка, но плюнула и убрала телефон с улыбкой на лице.
Макс же на меня смотрел с недовольством.
– Кому писала?
– Ваде, чтобы не волновался. Он меня с работы должен был забрать.
– Я сам могу тебя отвозить домой, а лучше сюда. Раз мы встречаемся…
– Вот именно: встречаемся, а не сожительствуем.
Ещё жить вместе не хватало. Нет, и ещё раз нет.
Воропаев поджал губы.
– Поговорим позднее, – уклончиво проговорил он, – Если ты готова, то отчаливаем. Нужно заехать купить цветы и торт. И что это за кофта чудная? Может, снимешь?
– Я мерзлявая и такой фасон сейчас в моде.
– Ну….
– Просто ты старый, – колко стрельнула я словами.
Макс же жестоко улыбнулся.
– Посмотрим, как ты ночью заговоришь…
Меня прошибло предвкушение. Правда, я не знала… Он меня после вечера отымеет или же просто придушит… Дело было вечером, делать было нечего…
******
– Ваша падчерица работает в клинике у какого-то сексолога Воропаева, – отчитывался по телефону Дмитрий, – Администратор сказала, что девушка уже более месяца тут устроена. Где живёт пока что неизвестно, но по словам сотрудников клиники, её периодически подвозят разные мужчины.
