— Да, князь, у нас еще мало войск! Но, здесь, пока что, собрались далеко не все силы нашего братства. Что же касается кавалерии, которую я вывел из-под Ульма, то она прямо сейчас сдерживает французов, маневрирует с боями к юго-западу отсюда, отвлекая врагов, чтобы мы с графом успели собрать ландштурм в этих землях до того момента, как французы нагрянут и сюда.
А граф прищурился в своей манере, но его интерес к моим словам явно возрос. И он проговорил заинтересованно:
— И что же вы предлагаете, князь? Возможно, у вас на уме имеется какой-нибудь собственный план?
Граф и эрцгерцог переглянулись. Их лица выражали надежду, но также и недоверие. Я знал, что мне нужно было убедить их, что это не просто игра с моей стороны. И потому я выдал целую программу, которая уже постепенно сложилась в моей голове. Я высказался, стараясь произносить слова уверенно и четко:
— Прежде всего, необходимо укрепить ваши позиции. Нужно занять какую-нибудь надежную крепость, куда смогут подходить те, кто будет готов присоединиться к вашей борьбе на начальном этапе. Еще вам следует как можно быстрее заручиться помощью тех австрийских военачальников, которые не поддерживают позорный Пресбургский мирный договор, который сейчас готовят к подписанию дипломаты. Думаю, что недовольных условиями этого договора достаточно много. А если каждый из них приведет какое-то количество войск, то ваше положение сразу сильно упрочится. И только тогда, когда вы соберете достаточные силы, чтобы противостоять одновременно роялистам и Наполеону, я смогу передать информацию о ваших намерениях в Россию, и от нее в Санкт-Петербурге не смогут отмахнуться, если за вами будет стоять серьезная военная сила. Вот только, если вы действительно хотите победы, то вам нужно будет использовать эту силу с умом. Помните, что лишь в России вы обретете сильного и надежного союзника. И еще учтите, что я стану помогать вам лишь в том случае, если вы сами будете готовы не просто к сотрудничеству с Россией, а станете ориентироваться на нее политически. Если вы примете именно такую внешнеполитическую линию, какую я предлагаю вам, то я уверен, что, в этом случае, смогу через свои связи при дворе убедить императора Александра поддержать ваше восстание, направленное на возрождение славянского государства, которое само желает присоединиться к Российской Империи.
Эрцгерцог, конечно, задумался. Но, его дерзкий взгляд смягчился. А граф сказал:
— Неплохой план, князь! Вы удивитесь, но мы и сами намечаем для себя нечто подобное. И мне, разумеется, приятно слышать, что вы предлагаете действовать нам так, как мы и собирались, за исключением некоторых деталей. Потому с этого момента мы будем считать вас одним из нас. Мы даем вам шанс продвинуться в нашем братстве Свидетелей Великой Моравии, став равным среди равных. Но помните, что в этом нашем деле нет места для слабаков. Мы полны решимости сражаться до последнего. И, если вы нас подведете, последствия будут ужасными.
Я кивнул, понимая, что теперь уже точно стал частью этой опасной политической игры. Но я почему-то чувствовал, что мое участие в этом восстании может изменить не только судьбу Моравии, но и всей Европы. И даже, очень возможно, что в хаосе назревающей местной революции мне удастся найти серьезные выгоды для России. Ведь эта разросшаяся Моравия может стать отличной буферной зоной, которая отделит Россию от Франции Наполеона надежным барьером, взяв на себя борьбу против французской экспансии в восточном направлении.
И, если борьба мораванов приобретет определенный накал и постоянство, тогда, быть может, у обескровленных постоянной войной с Великой Моравией французских войск не останется сил для того, чтобы двинуться уже на саму Россию. Следовательно, угроза французского вторжения 1812 года будет нейтрализована. А если еще этих местных революционеров натравить на Польшу с выходом к Балтике, да распространить их власть на юг до Венеции, то буфер посередине Европы получится весьма надежный и очень перспективный в геополитическом отношении…
— Да, князь Андрей! Мне тоже ваш план нравится. И мы собрались здесь не просто для того, чтобы обсуждать позор наших генералов после Аустерлица. Вы правы, нам надо немедленно начинать действовать! И я согласен, что мы должны объединить силы, чтобы свергнуть Габсбургов, как можно скорее, и противостоять этому чудовищу Бонапарту! И, я уверяю вас, что мы очень скоро объединимся с другими военачальниками, разделяющими наши воззрения на происходящее и готовыми сражаться ради того, чтобы изменить ход истории! — воскликнул эрцгерцог, прервав поток моих мыслей.
Тут же высказался и граф:
