– Дверь толстая, нам ее не выбить, а они совсем рядом. Если у них оружие, нам конец. – Он развернулся к окну в глубине комнаты. – Остается единственный выход.
Людивина обломала себе все ногти. Вцепившись пальцами в желобок на фасаде, едва удерживаясь носками на выступе, прильнув всем туловищем к стене, она медленно продвигалась по карнизу.
Ветер налетал порывами и каждый раз пытался оторвать девушку от стены, она это чувствовала. Он втискивался между ней и зданием, стараясь ее оттолкнуть. Его натиск приходилось угадывать заранее, и тогда она крепче цеплялась за жалкие выступы, изо всех сил прижимаясь к скользкому сайдингу.
Сеньон добрался до угла здания и протягивал ей руку:
– Остался один метр, ну же, ты почти дошла! Давай, Лулу, поднажми.
Но угол пугал ее. Кружилась голова.
До земли было двенадцать метров.
– Шевелись! – крикнул Сеньон.
Людивина почувствовала перемену в его голосе, едва уловимую нотку паники. Обернувшись, она увидела разъяренное лицо человека, высунувшегося из открытого окна их квартиры.
Человек выставил руку, и в свете прожекторов блеснула хромированная сталь.
Кто-то другой схватил его за плечо, чтобы не дать выстрелить.
«Они не хотят будить остальных!»
– Лулу! Дай руку! Быстрее!
Людивина была почти у цели. Подтянувшись, она оказалась на самом ребре стены, на стыке двух секций здания.
Точек опоры стало меньше, но главное, ей предстояло на мгновение зависнуть в пустоте, прежде чем она вновь надежно уцепится за фасад.
Ветер тряс ее, как жестокий противник в схватке. Холод сковывал руки и ноги.
– Давай! – повторял Сеньон. – Ну же!
Она выпрямилась, оторвалась от стены, левая рука и левая нога зависли, сердце бешено колотилось, она вот-вот сорвется, не успеет зацепиться, не хватит рывка, но Сеньон уже подхватил ее и прижал к ледяному сайдингу.
– Дотянулась. Давай, еще немного, быстрее, пока они не обошли нас вокруг. Ухватись за водосток.
Она двигалась туда, куда указывал напарник, беспрекословно повторяя все его действия и, главное, не глядя вниз.
Не прошло и трех минут, как она спустилась по водосточной трубе и спрыгнула в снег.
Сеньон не дал ей времени обрадоваться: сквозь клубящиеся хлопья на другой стороне улицы показались двое с фонарями в руках. Он втолкнул Людивину в здание через черный ход.
Они оказались в пустой кладовке с выходом на общую кухню, которой не пользовались уже много лет. В дальнем конце через полуоткрытую дверь падал свет из коридора.
– Надо предупредить Априкана и остальных, – прошептал жандарм.
– Они наверху, совсем близко от тех, кто ломился к нам, что же делать? Попадемся!
В коридоре послышались голоса, и Сеньон потянул за собой девушку через кухню. Пригнувшись, они укрылись достаточно близко, чтобы слышать обмен репликами.
– …снаружи! – раздался запыхавшийся голос.
– Удрали? Найти их! Живо!
– Может, сначала займемся теми, что наверху?
– Они наверняка еще спят, да к тому же заперты. Оружия у них все равно нет. Сначала разберемся с полицейскими и теми двумя, что сбежали. Кстати, Пьер, сходи за охотником.
– Э-э-э… Ты уверен? Беспокоить охотника – это… Как-то мне не хочется, чтобы он меня…
– Пошел! – рявкнул знакомый голос.
Людивина чуть высунулась, чтобы разглядеть лица.
Она узнала Маркуса Локара, его высокую фигуру, и еще человека, который только что целился в нее из пистолета.
– Не стрелять, пока мы в этом доме! – приказал Локар. – А то всех перебудим!
Мужчина и его спутник мгновенно скрылись.
Локар повернулся к другому человеку. Людивина нагнулась, чтобы рассмотреть и его.
Седые волосы, большой живот, багровые щеки.
Она сразу же узнала Герта Брюссена с фотографии.
– Вся заваруха из-за тебя! – огрызнулся Локар.
– Зато теперь проблема будет решена раз и навсегда, – заносчиво ответил собеседник.
– И что тебя дернуло застрелить этого копа?
Брюссен усмехнулся:
– Хотел поставить тебя перед свершившимся фактом.
– Что? – в ярости выкрикнул Локар.
– Надо избавиться от всех, иначе они не оставят нас в покое.
– Неужели ты думаешь, что за ними не придут десятки других?
– Надо просто посадить их всех в машины и на полной скорости расплющить о деревья на дне оврага. А потом поджечь, чтобы уничтожить все следы. Случилась авария, занесло в снегопад! Первая машина еще по пути сюда слетела с дороги, а вторая по глупости поехала следом!
Локар наставил палец на своего собеседника, тоже «идеального ребенка»:
– Надо было сдать тебя им, когда спрашивали.
Брюссен по-прежнему улыбался:
– Думаешь, я не догадался? Я прекрасно знаю, что ты на такое способен. Не считай меня дураком! Когда они приехали, я сразу понял это по твоей роже. Ты ждал подходящего момента, чтобы всадить мне пулю! Чтобы я вас всех не заложил. А ты бы потом заявил о самообороне! Так бы и случилось, потому что я на твоем месте не стал бы раздумывать!
– Я строил это место тридцать лет, слышишь? Тридцать лет! Если такой ценой можно сохранить наше спокойствие, то да, я бы сделал это не раздумывая!
– Теперь мы вместе, у тебя нет выбора. Придется убрать всех полицейских.
– Зачем ты явился, Герт, тебя никто не звал!
