Кольчужный рукав соскользнул с моей руки, и когда он уже почти её покинул…
Клейкость.
Я ухватился за его край.
Рывок!
Гнильнец отпрыгнул назад, но в этот раз его скорости было недостаточно: рукав, шоркнув своим концом по потолку, приземлился прямо на его голову. Гнильнец рухнул вниз как подкошенный.
Рывок!
Я снова ударил по голове, но в этот раз сбоку. Гнильнеца отбросило к стене. Голова его выглядела ужасно. Между кольцами моего нового оружия было больше его плоти, чем осталось на лице.
Рывок! Ещё один удар сверху. Гнильнец рухнул на пол. Он ещё шевелился, но это была предсмертная агония.
Оглянулся назад. Я был в пяти метрах перед последним коридором, ведущим к моей цели. Осталось совсем…
Рахлес!
Десятиметровый коридор заканчивался баррикадой. Стена мусора, из которой без всяких ухищрений, во все стороны торчали заточенные палки. Вряд ли она прочная, но с наскоку её не взять, а пока будешь разбирать, тебя самого нарежут на куски.
Бесит!
Вернулся обратно.
– Я с тобой ещё не закончил, – схватил я за последний оставшийся на затылке клок волос умирающего Гнильнеца.
Потащил его за собой. Он не оказывал уже даже вялого сопротивления.
Усиление! Рывок!
Я швырнул его тело прямо в эту стену из мусора.
Она оказалась крепче, чем я думал. Я был уверен, что она вся осыпется после такого, но нет. Ну хоть дыра образовалась – Гнильнец пролетел насквозь. Но сама конструкция устояла. Впрочем, мне и этой дыры хватит.
Запрыгнул внутрь.
Что мы имеем?
Дверь. Посреди комнаты, одиноко стоит на полу. Я с таким уже сталкивался, когда Фитри приглашала нас к себе в гости. Рядом стоял постамент. На постаменте был… колокол?
По крайней мере что-то похожее. Ясно. Гнильнецы накрыли кристалл чем-то прочным и наверняка тяжёлым, чтобы случайно проходивший мимо Герой не мог одним броском какой-нибудь железки его сломать.
Что ж, основное всё рассмотрел. Остались мелочи: Гнильнецы. В комнате, расположившись по углам, стояли три Гнильнеца. И если обычные их представители были поменьше меня, а из-за сутулости казались ещё меньше, то эти…
Рывок! Один из здоровяков рванул на меня раньше остальных, и пока он меня не ударил, я решил сам упасть и отдохнуть на полу.
Усиление! Рывок! Я швырнул его через себя, совершая одновременно перекат назад. Гнильнец влетел в остатки баррикады, впечатался в потолок и упал вниз. Такого издевательства и без того хлипкая конструкция не выдержала, рухнув на Гнильнеца сверху.
А пока оставшиеся двое его товарищей меня не разорвали на куски, я рванул обратно в коридор. Пришлось на карачках перелезать через рухнувшую стену, какая-то щепка при этом здорово проткнула мне ладонь, зато я убедился, что отправившийся в полёт Гнильнец уже не боец – его насквозь прошили три здоровые палки. Он был жив, но вряд ли представлял угрозу.
Тут и без него угроз хватало.
Оставшиеся Гнильнецы выскочили за мной в коридор и ринулись в атаку. Тут их размеры играли уже мне на пользу: они могли вместе идти по коридору, а вот размахивать когтями не получалось. Я отступал, одаривая их ударами рукава по коленям, рукам и всему, что они неосмотрительно выставляли вперёд, а они же, мешаясь и толкаясь друг с другом, милостиво терпели мои побои, лелея надежду разорвать меня на куски.
Что-то мне… Вот только не сейчас!
Ускоренное Мышление соскочило. Рахлес! Я не медленнее этих громил, особенно с Рывком, но реагировать на все их удары…
Один из Гнильнецов пригнувшись бросился мне в ноги. Рывок! Я отскочил назад, ударив его рукавом по голове. Гад шмякнулся на пол. В этой части всё прошло хорошо. Он успел меня зацепить по ноге. В этой части всё… просто ужасно.
– “Это мы никак не успеем вылечить.”
И не поспоришь. Рубанул до самой кости. По внутренней стороне бедра. Клок мяса считай вырвал. Ну что за невезение сегодня у моих артерий: сначала у сонной, теперь у бедренной.
Усиление! Рывок! Я наступил на голову уже поднимающемуся Гнильнецу, впечатав его в пол. Хороший треск, как-то так должны трещать кости черепа при встрече с камнем. Последний Гнильнец времени зря не терял: бросился на меня выставил вперёд все когти разом. Хоть его дружок и прилёг на пол, освободив ему пространство, он не стал рубить, а решил проткнуть. Я выставил правую руку понадеявшись на кольчугу.
Зря.
Восемь когтей прошили мою руку насквозь. От силы удара моя рука ещё больше прогнулась в локте и я смог рассмотреть его когти вблизи – в сантиметре от моего лица.
Как же больно!
Рывок! Ещё раз я наступил на голову поверженного Гнильнеца, чтобы удостовериться в его смерти, и чтобы дать выход злости и ненависти.
Усиление! Рывок! Рывок!
Больно! Ублюдок начал пытаться разорвать своими когтями мою руку. Но хоть это ему не позволяла сделать моя кольчуга. Правда, расшатывать свои когти в ранах она ему не мешала совершенно.
Рывок!
Наконец я прижал его спиной к стене.
Рывок!
Его руки также оказались локтями прижаты к стене.
Я начал накручивать рукав на кулак. Клейкость. Клейкость. Клейкость.
Готово.
Ну что, начнём?!
Рывок! Рывок! Рывок! Рахлес! Тварь слишком шустро отдёрнула голову, и я вмазал по стене. Кажется, мизинец выставил.
