Сколько Кочка не ожидал выйти к распаду, выскочил он к нему неожиданно. Вдруг лес как бы кончился, и только если присмотреться становилось понятно, что он просто резко ушел вниз, да и не лес это больше, вечные инвалиды обгрызенные льдами… А далее обозначился берег реки в ее летнем русле. Издалека река не внушала страх, но стоило присмотреться и становилось очень неуютно. Глубокие провалы, частично занесённые снегом, нагромождение ледяных торосов торчащие в разные стороны, и звенящая тишина. Даже ветер, свистящий во льдах, скорее подчеркивал эту тишину. Летнее русло имело самый высокий гребень… Кочка добрался.
Подвязав лыжи за спиной, он последний раз оглянулся и с тяжёлым вздохом направился к реке. Тарды не только не отстали, а значительно сократили дистанцию, видимо чувствуя, что добыча готовится улизнуть. Кочка сам бы обязательно всполошился странным поведением дичи, ведь он убегал очень необычно. Не к границе, где они однозначно отстанут, а все ещё по их территории, претендуя переиграть на чужом поле. Что тут можно подумать? Либо очень глупая дичь, либо что-то тут не так. И вот это «не так», как раз и появилось в поле чувств Тардов. Зимняя река.
С первых же шагов Кочка прочувствовал на себе коварство реки, провалился под наст и лишь зацепившиеся лыжи не дали ему уйти с головой в провал между льдинами. Выбрался и, с опаской, двинулся дальше. Тарды ускорились, это стало заметно сразу, и намеревались с ходу пробиться до него, не дать уйти дальше, видимо они прекрасно понимали куда их завели.
Резко наступившая ночь никак не повлияла на скорость передвижения, он и так почти полз на ощупь. Копья в обоих руках помогали найти путь, а снегоступы удерживали на льдинах, которые часто имели наклон даже в обратную сторону. Чтобы качественно вцепиться в твердую поверхность приходилось сбивать ненадёжный наст и слабый лёд. Иногда приходилось рисковать и формировать жалкое подобие моста из лыж, вот тут он и вспомнил хорошим словом инопланетников, лыжи выдерживали его вес и не очень сильно прогибались, даже если точки опоры были только на концах. Пробирался очень медленно и осторожно, он был сосредоточен как никогда…
Далеко уйти не удалось, когда вдруг послышался грохот, льды пришли в движение, Кочка не удержался и сорвался с приличной высоты. Удар об лёд выбил воздух из груди, а упавшая сверху глыба льда заблокировала ноги. Кочка ожидал неимоверную боль в перебитых ногах, но костюм инопланетников выдержал и не дал повредить кости. Раздался вопль поднимающий древнейший ужас из глубин души, но в то же время обнадёживающий. Один из Тардов достиг реки и столкновение с ней ему не понравилось. Боль и обида сквозила в этом вопле, но ярости и упёртости в нем было больше.
Кочка уже орудовал молотом освобождая ноги, и наконец вырвался на свободу. Выглянул из-за торосов в сторону преследователей и, что в принципе ожидалось, ничего не увидел. Тот же лёд и снег, но потревоженный смещением он выглядел ещё опаснее, острее и агрессивнее. Река ощетинилась и показала зубки.
Кочка бегло осмотрел повреждения на ногах и пришел к выводу, что запастись шкурами лишним не будет. Слишком острыми были края льдин и слишком серьезным был удар. Холод пока не проникал, но, возможно, он пока его не чувствует. Выбравшись наверх, он ещё раз оглянулся и наконец увидел Тардов. Близко, очень близко. Пожалуй, что так близко их не видел никто из живых. Из живых, которые бы успели потом рассказать об этом.
Лишь один из Тардов штурмовал льды, второй стоял в сторонке и наблюдал за подельником. Вид окрашенных в кровавый цвет острых льдин не прибавлял энтузиазма. Кочка присмотрелся к самому глупому из этих тварей и понял, что он не глуп, а просто упертый до невозможности. Он нашел не самый простой вариант продолжить преследование и пошагово выполнял его. Даже торчащие из него куски льдин не остановили его, а лишь добавили решимости. Он намного осторожнее, но всё равно продолжал долбиться в стену льда, выросшую перед ним. И что самое скверное, лед поддавался. Сформировав своего рода щит изо льда Тард плющил нагромождение периодически подбрасывая своей тупой мордой разбитые льдины. Дело продвигалось крайне медленно, но продвигалось.
Глазища закрытые броневыми веками зорко глянули на Кочку и его передернуло. В этих глазищах, смотревшихся на всей туше мелкими и злобными, этой самой злости-то и не было, был веселый задор не сомневающегося в своей затее хищника. Вот это как раз и было страшно. Даже такая преграда была для Тарда временным недоразумением. С таким настроем можно не рассчитывать, что они бросят преследование и уйдут по своим делам. Кажется, Кочка стал для них еще больше интересен своим упорством и не желанием попасть на зубок. Всерьез рассчитывать, что человек может быть хоть сколько-то весомой добычей было глупо, но практика показывала, что Тарды бросали всё и начинали преследовать именно человека. Так было всегда. Видимо человек был для них наипервейшей целью.
