Марджери сжала руку сестры.
— Ты столько для меня сделала, я никогда не смогу отплатить.
— Мне это не нужно. Я хочу лишь, чтобы ты…
— Чтобы я была счастлива, я понимаю. Скажи, ты… — Марджери тряхнула головой. Надо наконец поговорить, что пугало и тревожило. — Ты смогла бы меня отпустить? Принять, что я буду жить, как сама пожелаю?
Биделю повертела в руках корочку пирога.
— Пожалуй, придется. Сейчас я должна решить, где жить мне самой.
— Ты не останешься в крепости?
— Иэн мертв. Неизвестно, как все сложится у Бальтюса…
— Так спроси его. Ты ведь спасла ему жизнь, он не сможет просто тебя выставить.
Биделю отвела взгляд.
Эврар сказал, что сестра спасла брата лорда, но умолчал о том, что было потом.
— Кинжал задел тебя? Ты ранена?
Сестра покачала головой:
— Бальтюс уже был ранен. Мы не знали, насколько сильно, пока я не толкнула его. Луву пришлось отрезать ему руку. Сейчас он без сознания и у него сильный жар.
Эврар ей не сказал. Впрочем, он вообще ничего не собирался говорить, пока она не пригрозила ему, что уйдет. Может, он в чем-то солгал? Слишком все видится неопределенно.
— Что будет, если Бальтюс умрет? Или вернутся родители?
— Не знаю.
Марджери тревожила и судьба Эврара, и своя собственная, возможно, ей не удастся так легко уйти из замка. И все же, кто такой Лув? Он слишком уверен в себе для человека, не наделенного властью. Сестра любит его, почему же он сейчас не рядом с ней? Ах, ее сестра… ее храбрая сестра…
— Значит, вы с Лувом вместе?
Биделю отвела взгляд:
— Не знаю.
Разговоры об Уорстоунах и Эвраре могут подождать, главное сейчас — чувства сестры. Биделю защищала ее с детства, в том числе от деревенских мужчин — она предлагала им себя. Марджери была тогда слишком молода, чтобы влиять на решения старших. Но до сих пор не может простить себя за доставленные родным проблемы. Это была основная причина, по которой она ушла с Жоссом. Разве можно было сделать иначе после поступка сестры?
— Ты не уверена в Луве? Не доверяешь ему?
Неужели их обоих ждет смерть из-за совершенного в прошлом?
— Хотела бы доверять, но… — Биделю слабо улыбнулась и пожала плечами. — Я была плохой сестрой, слепой, не видела, какая ты сильная. Ты смогла выжить в этой крепости, даже спасла меня в Большом зале.
Марджери не винила сестру за смену темы, заведи они разговор о доверии к Эврару, она тоже предпочла бы этому воспоминания.
— У меня был Эврар.
Биделю кивнула.
— Твой ум был отточен задолго до того, как ты сюда попала. Прошлые годы ты провела не в праздном безделье.
Ужас был ее постоянным спутником. Неужели все позади?
— Лув тебя любит.
— Нет, не думаю.
Очевидно, сестре непросто признаваться. Она была сильной, деревенская жизнь сделала ее такой. Но все равно страдала.
— Я уверена, он тебя любит, — повторила Марджери. — Я видела, как он смотрит на тебя, как настойчиво убеждал скорее уходить, он беспокоился о тебе. К тому же он привел тебя ко мне, понимая, что для тебя это важно, что наверняка было непросто. Биделю закусила губу.
— Он ничего обо мне не знает.
Эврару тоже было многое известно о прошлом Марджери, хотя не все. Но сестре не о чем волноваться, в ее жизни не было того, чего стоило стыдиться. Она всегда поступала честно, помогала и поддерживала родных.
— Может, пора ему рассказать?
— Лув на службе. Думаю, его оставят здесь при Бальтюсе, он ведь был его другом. Но что делать мне, пока не знаю. Если я останусь, ты останешься со мной?
Лув — друг Бальтюса? Бальтюса из Уорстоуна? Потому он держится так горделиво?
— Здесь? Но Лув убил Иэна, как Бальтюс его оставит? Да, я знаю, братья враждовали, но все же…
— Лув не убивал Иэна. Лув хотел его ранить, он целился в плечо, но Иэн упал так, что… лезвие пронзило сердце. Лув держал его на руках до самого конца. Обещал, что сообщит жене.
Марджери уже ничего не понимала. Эврар говорил совсем другое.
— Ты удивлена, я понимаю. Лув дружит с двумя из братьев Уорстоун — Рейнольдсом и Бальтюсом. Но не думаю, что он хотел навредить Иэну, скорее помочь, впрочем, случилось то, что случилось.
Марджери смотрела на сестру, но совсем ее не узнавала и не понимала. Разве враги не должны оставаться врагами? Если Иэн бросил нож в Бальтюса, с которым дружил Лув, зачем защищать его врага — брата Иэна? Всем, и ей в том числе, отлично известно, как жесток был Иэн. Добрым он был только во сне, когда звал жену и говорил с ней.
— Хорошо, а что насчет родителей?
— Дети враждовали и с ними.
Жизнь Марджери всегда была борьбой, отец бросил их, а мать болела. Ее воспитывали братья и сестры, но представить родных врагами она не могла. И не желала.
— И тебе не противно участвовать в этих играх?
— Я в них не участвую.
— Но ты руководишь слугами в кухнях. Готовишь… Притворяешься тем, кем не являешься. И влюблена в человека, который точно не мажордом. Что ты о нем знаешь?
— Он воин, приближенный Рейнольдса, был отправлен сюда совсем с другой целью, не служить Иэну.
