— Ясно. А пока он ещё не дошел, я надеюсь, ты вспомнишь, что в Чанъани нет тигров.
Теперь брови поднял Сюаньжень.
— А причем тут тигры?
— Да притом, что здесь выдать лисьи зубы за тигриные у тебя не получится. Не трогай его.
— Да я и не собирался. Я хотел просто дать ему понять, что он не является воплощением добродетели, но я не ожидал, что он придёт к нам с ядом. Я не хочу иметь на ужин блюда, приправленные гу. Предпочитаю чеснок. К тому же ничего нового и интересного он нам сказать не может. Я не хочу его видеть.
— Хорошо, тогда просто не дай мне упасть.
— Что? — удивленно спросил Сюаньжень и тут заметил, что прислонившийся к столбику беседки Ван Шэн словно окаменел.
Тем временем Сунь Цзун, уже подбираясь в сумерках к воротам дома Ченя и Вана, вдруг ощутил в душе странную пустоту. Он перестал понимать, зачем пришел сюда и что ему надо. Он развернулся и побрёл в уже пустой к этому часу Имперский судебный магистрат, был пропущен внутрь удивленным охранником, вошел и сел на своё место. Потом пододвинул к себе чайник, налил холодный чай в чашку и запил им пилюлю с ядом гу. «生活是空的, жизнь пуста», — начертал он на лежащем перед ним листе бумаги и мрачно отбросил его на пол.
Потом он опомнился, совершенно не понимая, как оказался в магистрате. Почему он не отравил чай Ченя Сюаньженя и Ван Шэна? Что произошло?
Потом Сунь Цзун с трудом сглотнул, ощутив жжение в горле, вскоре сознание его снова помутилось, и он упал на свой стол вниз лицом.
[1] Брачный возраст в эпоху Тан
Лучшее наслаждение настоящим — знать,
что лучшее еще впереди.
Вернувшись в тело, Ван Шэн допил чай и в нескольких словах поведал Сюаньженю о смерти Сунь Цзуна.
Сюаньжень отрешённо кивнул.
— Всё это хорошо. Вернее, может и не хорошо, но речь не об этом. У меня возникли сложности с отчётом из Суяна. Смотри: строгость наказания при преступлениях против имущества связывается со стоимостью имущества, полученного незаконным образом. Всего правом выделяется шесть имущественных преступлений: грабеж, кража, взятка с последующим нарушением закона и взятка без последующего нарушения закона в пользу взяткодателя, получение чиновником имущества в сфере его административных полномочий и незаконное присвоение. Для каждого из них — своё наказание, пропорциональное стоимости присвоения.
— Это понятно. Но что тебя затрудняет?
— По моим подсчетам, если предположить, что ему отдавали половину, за восемь лет он получил около 80 тысяч даней. Но «незаконное присвоение» определяется правом как получение не занимающим руководящих постов чиновником каких-либо средств в процессе своей служебной деятельности. Это «Тан люй», статья 389. Но Ду Цишань — третий человек в министерстве финансов. И присваивал он доходы от контрабанды Юй Мо, обеспечивая ему покровительство и безопасность. Это не его служебная деятельность. Кроме того, он дальний родственник престарелой вдовствующей императрицы.
— И что? Ты полагаешь, она тоже в доле?
— Нет, но я тут кое-что вычитал. В «Тан ху яо» упоминается, что десять лет назад тогдашний младший распорядитель Приказа Великой справедливости Цин Лан написал в отчёте: «Хотя начальник округа, префект Цуй Цао, совершил присвоение, Его Величество на основании того, что тот является родственником престарелой вдовствующей императрицы, повелел Правительствующему надзору обсудить его преступление. Было указано, что если кто-либо, относящийся к родственникам Сына Неба, служа начальником округа или полномочным чиновником, совершит хищение, то, удостаивая его милости уменьшения полагающегося ему наказания смертью, следует серьезно относиться к его проступку и справедливо расценивать совершенное присвоение как гнусную страсть к накоплению, а потому определять справедливое наказание». Так вот справедливым наказанием уголовное уложение считает удавление и обезглавливание. Однако Цуй был просто выслан и лишен должности.
Ван Шэн кивнул.
— Понимаю, но, на мой взгляд, тебе стоит сдать отчёт и не заморачиваться, а пока давай обсудим вопросы бракосочетания. Надо выбрать удачный день, и решить, как быть с приглашением гостей. Тут будут проблемы с Сю Банем. Из-за тебя.
— В смысле?
— Чтобы отвадить его дочек, ты прикинулся моей женой из Лояна. Как мы объясним ему её отсутствие на моей свадьбе и мой второй брак?
— Ой, что за ерунда? Скажешь, что развелся с той. Мол, болтливая попалась и надоела тебе. А лучше и не приглашать никого. Невесты у нас сироты, кланяться будем только Небу. Я, правда, послал названному отцу Ченю Цзинлуну приглашение на свадьбу, но ответа ещё не получил. В любом случае, отметим без гостей, а потом на службе в судебном магистрате выставим закуски. Ты матери писал?
— Да, ещё до поездки в Суян. Она ответила, что они с госпожой Мин очень рады за меня, и ждут, что я возьму отпуск и приеду в Лоян с молодой супругой. Про отца в письме ни слова.
— Тебе всё ещё горько от этого?
