— Дорн сказал, что мог, только Уш-ш-ш поставил совершенно мерзкие условия: никогда на Землю и… — Она сделала паузу, а Креил почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. — Я буду с ним в Каньоне до окончательного голосования.
— Это мы знаем, потом мы тащили тебя на Землю, настояли через Дорна, чтобы тебя отпустили попрощаться.
— Да? Значит я еще раз была на Земле? — Аолла пыталась восстановить последовательность событий. — Меня оперировали?
— В Десятимерном зале, ставили резервную нервную систему, чтобы увеличить защиту мозга.
— Скажи, я точно помню, что был страшный бой, совсем реально, я шесть раз умирала, мне сносили голову, а Линган был все время рядом, это тогда?
— Псевдореальность, обезболивание… — Креил остановился, потому что она снова вздрогнула при этом слове. — Нельзя было дать.
— Хорошо, допустим. — Аолла нахмурилась. Креил видел, как ее мозг с трудом напрягается. — Дальше меня отправили на Дорн?
— А ты не помнишь?
— Смутно, наверное, так и не оправилась от операции, зато потом Каньон помню очень хорошо.
— Страшные воспоминания?
— Не в этом дело, я никак не могу понять, почему опять оказалась на Земле?
— Расскажи подробно. — Креил внимательно слушал ее рассказ и, когда она дошла до Строггорна и его почерневшей кожи, уверенно сказал: — Все-таки это псевдореальность, хотя с большим коэффициентом правдоподобности. — Во время рассказа Аоллы Креил тщательно проанализировал достоверность восприятия событий в ее мозгу, но подумал, что даже при зондаже было бы невероятно трудно, определить, что это не происходило на самом деле. — Аолла, скажи, этот Каньон, что это за место такое?
— Место, где существует поток большой избыточной пси-энергии.
— И можно ее использовать?
— Можно, мужчины это хорошо умеют делать.
— А женщины?
— Мне кажется, нет, у меня не вышло, — ответила Аолла.
— Будем считать со Строггорном разобрались — псевдореальность, дальше должен быть Каньон, — помог ей Креил. Он профессионально отметил, что отсутствует необходимая сплошность восприятия.
— Уш-ш-ш пытался снять блоки, у меня же никак не получалось.
— Ты действительно пыталась или делала вид?
— Нет, пыталась, в Каньоне его обмануть было совершенно нереально, он же следил за мозгом. — В ее мыслях проскользнула боль.
— Так он смог их снять?
— Наверное, да, я смутно помню, попытки с девятой, уже никаких сил не было. Потом я сразу увидела дно пропасти, такие острые камни, разного цвета, ведь была ночь, и они по-разному остывали, — пояснила Аолла. — Может быть, это псевдореальность?
— Не похоже, по твоему восприятию. — Креил поднял голову, повернулся и долго смотрел ей в глаза, а она мысленно несколько раз «прокрутила» воспоминание о дне пропасти. — Нет, реальность, скорее всего. — Он снова лег ей на колени.
— Дальше — снова Каньон и кругом дорнцы, до самого горизонта. — Аолла снова вздрогнула.
— Не может быть, я точно знаю, ты прошла через Многомерность, а потом тебя доставили в клинику, просто ты ничего не помнишь. Дорн связывался в этот промежуток с нами, уточнял, как тебя оперировать, ну, и разрешение на операцию просил.
— Это из-за их специфического обезболивания? — Аолла закрыла лицо руками, хотя Креил и не смотрел на нее.
— Не переживай, вспоминай спокойнее, получим с тобой сейчас повтор, строго приказал Креил, не открывая при этом глаза, так ему было даже проще контролировать ее мозг, не пугая.
— Хорошо помню, что они делали со мной, не могу передать, какой это был ужас! Мне кажется одним «обезболиванием» занималось порядка десяти дорнцев, а вокруг их были тысячи, и Президент с огненными крыльями!
— Потрясающее зрелище. — Креил видел картинку в ее мозгу.
— Тебя бы на мое место, было бы не до красоты! — возмутилась Аолла.
— Не сердись. Что дальше?
— Дорн просил снять блоки. Как он мог надеяться, что я соглашусь? Это же нужно с ума совсем сойти! Потом снова была Земля, психотравма, Линган оперировал, только до сих пор обидно, что мне было так плохо, а никто из вас не пришел! — От этих слов Креил сразу сел и вгляделся в ее глаза.
— А ведь это псевдореальность! Но если бы я просто увидел все в твоем мозгу, никак бы не понял этого. Аолла, послушай меня сейчас, девочка, ты мне должна поверить. С тех пор, как ты вернулась с Дорна, у тебя не было психотравм и никто из нас ни разу тебя не оперировал. Ты же видишь, даже сейчас я не перехожу границы твоих блоков, просто тебя слушаю. Для тебя сейчас зондаж противопоказан — мы все так считаем.
— Подожди. — Она нахмурилась, вспоминая. — Я же слушала его телепатему! Его, Лингана! И на вид — совсем он, глаза одного цвета, черные, только сполохи огня от пси-экрана отражались.
— Какие сполохи? Пси-экран всегда одного цвета — абсолютно черный, а сполохи воспринимает только мозг человека, которого оперируют, но отразиться они ни в чем не могут, их же нет в реальности.
— О Господи! — Аолла закрыла глаза. — Но Линган сказал, что вы не можете прийти, заняты, я еще очень обиделась.
— Он просил тебя снять блоки?
— Так настойчиво, сказал, что может и сам снять, только не хочет, раз я в сознании.
