После четырёх дней укрытия в пещерах, после убийства всех этих профи, после нашей с Питом победы… всё стало безразличным… Я его не люблю. Также как и Пит меня не любит. Мы про это не говорим. Мы вообще с ним мало общаемся. Мы не вместе. Это понимаю я, понимает Пит. Наше увлечение на пару раз – слабость. Вот и всё...
========== I ==========
«В голове не укладывается… Как я могла так оступиться? Я владела ситуацией, а теперь… Это дерево. Оно подвело меня. Я помню лагерь профи, расположившийся на земле. Лекарство, присланное Хеймитчем. Боль в ноге. Малышка Рута. Осиное гнездо. И… Позор. Я оступилась. Шлёпнулась прямо на землю не далеко от Катона и Диадемы. А дальше ничего. Пустота. Тьма. Осознание того, что смерть совсем близко. Что я не увижу Прим… Маму… Гейла… Помощи ждать не от кого. Я здесь одна. Я и свора профи, среди которых Пит…
Я ощущаю боль везде. Голова не способна воспринимать ничего вокруг. Я слышу голоса. Звуки мечей или ножей. Смех.
Профи?
Почему я ещё жива?
Я не могу открыть глаза. Мне слишком трудно поднять свои веки.
Пытаюсь пошевелить руками. Оковы. Мой руки связаны. От понимания этого начинают болеть запястья.
Ощущаю тугие жгуты и на ногах. Старая рана ещё не зажила как следует.
Морщусь от боли.
Треск в голове.
«Открой глаза» - уговариваю я себя.
Нужно что-то сделать.
Мои неуклюжие попытки развязать верёвку на руках провалились.
Смех. Крик. Профи рядом.
Они хотят моих мучений…
Сердце стучит безумно громко. Только бы Прим этого не увидела.
- Очнулась, Двенадцатая! – грубый голос подростка.
Катон. Сомнений нет.
Я, наконец, раскрываю глаза.
Катон совсем близко по направлению ко мне. Следом за ним Мирта, его мелкая союзница. Первые. Ещё профи. И он…
Он идёт последним. Мальчик, который признавался мне два дня назад в любви, сегодня готов убить меня вместе со всеми. Доверяй только себе, Китнисс.
Катон грубо хватает меня за волосы и силой поднимает.
Я кусаю губы, чтобы не закричать.
Катон разворачивает меня к себе, и я оказываюсь стоящей на коленях. Второй улыбается. В его глазах насмешка, покровительство, желание убить.
За его спиной смешки. Пит так и стоит поодаль от остальных.
Я не прячу глаза. Пусть это и последние мгновения, но я не буду скулить и ныть. Это не для меня.
Катон отходит назад. Теперь вся свора любуются моей проигрышной ситуацией.
Улыбки. Все скалятся.
- Что скажешь, Огненная? – Катон достаёт свой клинок и рассматривает его на свету. – Как тебе наш лагерь? – Он насмехается.
Я осматриваюсь. Озеро. Рог. Зелёная трава. Яркое солнце.
- Отличная погода, - отвечаю я, всё ещё смотря на озеро. Распорядители хотят увидеть мою смерть во всей красе.
Диадема закатывает от смеха. Все смеются. Пит улыбается.
- Я бы на твоём месте сейчас не про погоду думал, - говорит Катон, подходя ближе. Его клинок задевает мою шею. Холодная сталь заставляет дрожать. Только бы это было быстро. Катон поднимает мой подбородок, принуждая посмотреть в глаза.
- Ты боишься? – шипит он.
Я сглатываю застрявший сухой комок в горле. Дрожь. Но только ты о ней не узнаешь, Катон.
- Не затягивай, - уверенно отвечаю я. – Публика ждёт, - и теперь моя очередь улыбаться.
Катон ухмыляется. Такого он от меня не ожидал.
- Не угадала, - кричит его подружка, подходя к нам. – Ты умрёшь завтра, - наслаждается она. – Пусть Капитолий посмотрит, как их Огненная справится с пребыванием в лагере профи.
- Не завидую я тебе! – весело щебечет Диадема. Она вешается на Марвела. Я вижу за её спиной лук.
Ещё день.
День в мучениях или день, который спасёт мне жизнь.
Катон надавливает на клинок. Резкая боль. Тонкая струя сочится по подбородку. Первая кровь. Что они ещё придумают?
Я ловлю на себе взгляд Пита. Он серьёзен и спокоен, но не подходит ближе. Это и к лучшему.
С предателем общаться я не готова.
Мирта толкает меня в плечо, и я падаю на траву.
Не думала, что умирать будет так тяжело…
***
Назвать кошмаром всё то, что я пережила за последние часы – всё равно, что промолчать. Ноги мне развязали. А вот руки оставили прижатыми друг к другу. Их издевательства не заканчивались ни на минуту. Эти удары. Уколы. Смех в лицо. Оскорбления в адрес моей семьи, в мой адрес. Я всё терплю. Я не плачу. Это будет слишком большое удовольствие для них…
Катон пару раз решает меня освободить, чтобы посмотреть, как я буду сопротивляться без верёвок, но передумывает. Боится сесть в лужу? Я не понимаю.
Слышу, как они решают, что будут делать со мной завтра. Девушки в бешенстве хотят уже сегодня разделаться со мной. Но выясняется, что ментор Катона посоветовал убить меня не сразу. Мои унижения должны увидеть все. Закон этой игры не расположен к жалости…
Пит меня не трогает. Он почти весь день провёл в лесу вместе с парнем из Шестого. Искали новых жертв. Тихоня оказался с сюрпризом…
Сейчас за мной следит парень из Четвёртого. Он молод. Я вижу его грустный взгляд, когда он смотрит на мои руки. Я их уже не чувствую. Если к боли в ноге я привыкла, то руки я боюсь сжать. Они покраснели.
Странно, но в этот момент я думаю не о смерти завтра, а о том, что не смогу стрелять из лука какое-то время. Улыбаюсь своей мелкой проблеме.
Скоро всё кончится.
К темноте все собираются около костра. Пит и Катон о чём-то говорят. Девушки начинают танцевать вокруг огня. Сущие дьяволицы. Не могу на это смотреть. Как можно получать удовольствие от этой игры?
