- Ответьте уже, Альден – раздражённо бросил препод на третью трель телефона.
«Принять вызов»:
- Что ты себе позволяешь, щенок??!! – заорал из динамика Юра… Юрий Александрович .– Кто ты такой, чтобы так себя вести???
- Я на занятиях… - попытался было я оправдаться.
- Да мне насрать!!! Через две минуты чтобы был, иначе - выметайся!!! – мой любовник не подумал даже остановиться. И я всё понял.
- Нет. Я. На. Занятиях. Хорошо. Выметусь, – неожиданно для себя, спокойно ответил я и нажал на отбой.
Возможно, какое-то громадное облегчение отразилось у меня на лице, потому что преподаватель, потирая переносицу под очками, задумчиво произнес:
- Так вот что мешало Вам, Артём Андреевич, в последнее время нормально учиться! Я, было дело, подумал, что Вы интерес утратили… Что ж, тогда вернёмся к Вашей курсовой, Альден, – и снова углубился в распечатки.
Время после этого звонка понеслось с такой скоростью, что я даже не успевал, как мне кажется, запоминать события. Но, да, я забрал те немногие вещи, которые поселились в квартире Юрия Александровича за время нашей связи, оставив практически все подарки, которые он мне преподносил.
На адреналиновой волне сдал все задолженности в институте, ГОСы и написал в кратчайшие сроки дипломную работу, вычертив проект с такой скоростью, с какой и во сне мне никогда не снилось.
По-прежнему подрабатывая разовыми заказами, наученный горьким опытом, я уже старался не переступать черту между деловыми и личными отношениями, да и вообще, личных отношений как таковых у меня не было - на любые телодвижения в мою сторону я в панике убегал.
Да, боялся снова попасть, очень боялся.
И в таком состоянии эмоциональной импотенции пребывал довольно долго, почти год. Постепенно меня всё же отпустило, и я, хоть и с опаской, как стреляный заяц, стал оглядываться по сторонам, в поиске любви, наверное.
Компания, в которую мне удалось попасть на работу после окончания института, занимала третий этаж офисного здания, и со вторым этажом у нас была общая курилка, там я и познакомился с Феечкой. В смысле, Феечка – это прозвище, а на самом деле девушку звали Кристина. Такая лёгкая, улыбчивая, а, главное для меня, без всяких попыток командовать.
Мы подружились, сблизились, а потом и вовсе стали любовниками. А в один из прекрасных дней на меня что-то нашло (умопомрачение, не иначе), и я ей предложил выйти за меня замуж.
Не могу сказать, что это были какие-то большие чувства с моей стороны, скорее, у меня их вообще не было. Но было очень приятно и удобно приходить домой, видеть Феечку, хлопотавшую на кухне, ужинать, смотреть телик вместе, а потом засыпать на одной кровати, обнявшись.
Я уже убедился, что жизнь – это зебра: чередование полос, а в конце – жопа.
Вот в эту зеброжопу я и заглянул на втором году нашей совместной жизни с Кристи.
что было - то прошло 2
В последнее время наше издательство стало приколбашивать, по офису пошли шепотки о скорой кончине бизнеса, но явных изменений не происходило. Самые продуманные уже приискивали себе рабочее место в других палестинах втихушку, а я, наверно, полный лопух, раз сидел на жопе ровно и надеялся, что слухи останутся слухами, и катастрофы не случится.
Но чуда не произошло. Всех сотрудников собрали в переговорной и объявили о закрытии конторы в течение месяца, пилюлю подсластили выдачей полного расчёта с небольшой премией и компенсацией отпуска.
Не знаю, как кому, а я почувствовал себя оглушённым. На автопилоте я пришёл домой и поставил чайник. В дверях кухни появилась Кристи и с каким-то странным выражением решительности на лице заявила мне:
- Нам надо серьёзно поговорить.
Признаться, настроя на какой-либо серьёзный разговор у меня не было, вообще говорить не хотелось, но я всё же произнёс:
- Говори.
- Я жду ребенка! – выпалила она и, прежде чем я открыл рот, чтобы что-то ответить, добавила: – Не от тебя.
Почти осязаемо во мне оборвалось что-то, какая-то ниточка, связывающая меня с Кристиной.
- Поздравляю. Надеюсь, отец твоего ребёнка примет тебя.
Мы с ней никогда не ругались - за время нашего брака она ни разу не позволила себе повысить на меня голоса, а тут как с цепи сорвалась и начала кричать, что я бездушная кукла, робот и прочия. Может быть… Но потом она мне ещё заявила, что нам придётся продать эту квартиру, чтобы ей и ребёнку было где жить.
- Кристин, возможно, я робот, и у меня куча недостатков, но тебе не стоит заканчивать со мной так отношения, – я внимательно посмотрел в её глаза на предмет мысли. Нет, здравые мысли не были обнаружены. Что ж, её право, теперь мой ход. – Эта квартира не моя, а моей мамы, тебе тут ничего не светит.
Как только захлопнулась дверь за взбешённой Кристиной, я достал из заначки бутылку коньяка и впервые в жизни сознательно напился.
Ну, что, Артём, тебе двадцать шесть, а у тебя нет ни работы, ни жены. Ты неудачник, признай уж это!
