Да, тут точно что-то не так. Но беда в том, что я слишком хорошо делаю свою работу и отмазка у меня уже готова. Она просто рвется наружу. Жасмин смотрит на меня умоляющим взглядом, и я сдаюсь.
– О'кей. Твое первое прослушивание прошло так хорошо, что тебя позвали на второе. И поэтому ты не смогла прийти на репетицию.
Жасмин с облегчением выдыхает:
– О господи, Рада, это идеальное объяснение. Спасибо огромное, я твоя должница.
Она разворачивается и уходит.
Не успеваю я сделать и трех шагов, как слышу шепот: «Рада! Рада!» Прячущаяся за кустом Мэдисон Грэм машет мне рукой. Что ей нужно? Я вчера отправила ей несколько сообщений от Джеймса. Такое ощущение, что я решаю одни и те же проблемы одних и тех же людей. Кажется, что лучшим моментом дня останется тот, когда Иззи ударила меня в бицепс.
– Привет! – говорит Мэдисон и затаскивает меня за куст. – Мне нужно, чтобы ты писала больше сообщений.
Да что же сегодня с людьми происходит? Почему они все время просят меня делать одно и то же? Почему их задания не заканчиваются, а продолжаются, словно это часть моей жизни?
В автомате для продажи газировки за определенные деньги тебе выдают бутылку, а не бесконечное количество бутылок. Что сегодня со всеми стряслось?
– Мэдисон, эта история длится уже несколько недель, – говорю я твердо. Я думала, что дело ограничится отправкой нескольких сообщений, но я занимаюсь этим уже три недели, и мне уже надоело писать любовные послания Мэдисон Грэм, которая мне на самом деле не очень уж и нравится. – Мне кажется, эту историю пора заканчивать.
На лице Мэдисон написано удивление. Она так же, как и Жасмин, считает, что я не могу отказать в помощи. Все думают, что имеют полное право просить меня об одолжении, а я должна заткнуться и им помогать.
– Рада, пожалуйста! Я не могу допустить, чтобы сообщения перестали приходить.
Мне ее жалко. Я понимаю, как над ней будут смеяться подруги, когда узнают, что она выдумала своего бойфренда.
– Эта история никак не кончается, – объясняю я. – Это не может продолжаться вечно. – Самое важное здесь то, что я не хочу этим вечно заниматься. – Тебе надо расстаться с Джеймсом.
Мэдисон в шоке.
– Но… я люблю его.
Слова «Я люблю его» она произносит совершенно искренне. И это уже полный дурдом. Мне хочется схватить ее за плечи, потрясти и пару раз шлепнуть по щекам, чтобы она наконец вернулась к реальности.
Из-за кустов я вижу, что подружки Мэдисон ждут ее около скамейки и оглядываются по сторонам. Я понимаю, что пора идти в школу.
– Умоляю, – просит она. – Я сделаю все, что ты захочешь.
– О'кей, ладно. – Я хочу как можно быстрее от нее отделаться. – Во время обеда напишу, нормально?
– Ух! – с облегчением произносит она и вымученно улыбается. – На какую-то долю секунды мне стало очень страшно.
Мэдисон выходит из-за куста, а я остаюсь в укрытии, чтобы собраться с мыслями. День еще не успел начаться, а все уже идет наперекосяк.
– Рада!
– Ой!
Мне кажется, что я подпрыгиваю на несколько метров вверх. Если бы я держала в руках стакан с напитком, то точно бы облилась. Я оглядываюсь и вижу Шеллестеде. Она щурится и внимательно на меня смотрит. Странно, но ее сощуренный взгляд кажется гораздо более сильным, чем взгляд человека с широко раскрытыми глазами. Мне кажется, что от ее взгляда мой мозг начнет плавиться и вытекать через уши.
– И что это вы с мисс Грэм обсуждали, стоя за кустом?
– А-а-а…
В моей голове появляется сразу несколько вариантов объяснений. У Мэдисон порвались штаны, и я помогла закрепить рваную часть английской булавкой. Мы с Мэдисон делаем по биологии проект о кустарниках. Или мы с Мэдисон влюблены друг в друга и целовались, старая ты карга.
– Ничего, – тихо отвечаю я.
На губах Шеллестеде появляется презрительная улыбка.
– Ну тогда настало время зайти в школу и начать учебный день.
Она совершенно права. Никогда в жизни я не хотела так сильно оказаться в школе и начать учебный день. Я бросаюсь мимо Шеллестеде к дверям школы, словно там на первой переменке будут раздавать бесплатных единорогов. Школа. Да. Супер. Просто класс.
Примечание: если мысль провести время в школе кажется вам привлекательной, стоит всерьез задуматься о жизни.
