Голоса эти доносились из кабинета Шэнка. Сам Шэнк, розоволицый мужчина средних лет со снежно-белыми волосами, чем-то напоминающий малиновку, восседал за своим письменным столом. В обитом красной кожей кресле для посетителей сидел маленький темноволосый человек с острыми чертами лица. Его звали Керби. Немного в стороне, в другом кресле, расположился подстриженный ежиком молодой мужчина с перебитым носом. Широко расставив сильные ноги и сложив на животе ручищи, он полулежал в кресле. Казалось, он дремал.
Мистер Шэнк беседовал с тощим:
— Сейчас я вам сообщу, Керби, зачем я вас позвал. Но сперва я должен выяснить, не пожалеете ли вы, если я буду говорить в присутствии этого человека?
— Куда иду я, туда и Петерсон,— сказал Керби.
— Так он ваш вооруженный телохранитель? — брезгливо спросил Шэнк.— Что, без этого нельзя?
Тощий поджал тонкие губы.
— Никакого оружия. Просто он придает чувство уверенности такому хилому человеку, как я. Петерсон, покажи мускулы.
Обладатель мускулов даже не шевельнулся. Видимо, эта шутка была ему давно знакома.
— Валяйте, он этим не интересуется,— сказал Керби Шэнку.— Итак, что там у вас?
— Вы, я убежден, прочитали в газетах о том, что я, по всей вероятности, окунулся в политику,— вдруг певуче заговорил Шэнк.
Тощий повел плечом. За его хилой спиной была сила, вот почему в его позе чувствовалось превосходство и даже пренебрежительность.
— В основном это идея жены,— продолжал Шэнк.— Ей хочется, чтоб я стал общественным деятелем. Ну, ради престижа и так далее. Однако я не собираюсь скрывать, что и мне эта мысль по вкусу. Но мне кажется, Керби, у вас имеются кое-какие соображения, которые мне будут не по вкусу.
Тонкие черные брови Керби взметнулись вверх.
— Соображения, мистер Шэнк?
— Вы… ээ… «представляете» мои интересы… мм… двадцать лет, верно? Дельце мы делали прекрасно. Я не жалуюсь, вам тоже не стоит. Мы оба неплохо имеем от клубов «Кит-Кэт». Приличненько имеем. Однако теперь вы можете прикинуть в уме, что, коль я окунусь в политику и выставляю свою кандидатуру, я, выходит, оказываюсь в положении, в котором меньше чем когда-либо хочется, чтобы… мм… чтобы наши частные дела получили огласку.— Шэнк откинулся в кресле и смерил тощего снисходительным взглядом.— Только не уверяйте меня, Керби, что вам не приходило такое в голову. Разве вы не подумывали, как бы припугнуть меня с тем, чтобы отхватить кусок побольше?
— Продолжайте, мистер Шэнк,— одобрительно кивнул Керби.
— О, мне вам больше нечего сказать, зато есть что показать. Втянув живот, Шэнк выдвинул плоский средний ящик стола и достал оттуда какой-то листок.
— Это термокопия,— пояснил он.— Оригинал лежит там, куда я его положил. Не здесь. Так что не… утруждайте свои мускулы.
Взгляд Шэнка метнулся в сторону третьего, но тот даже не шевельнулся.
Просверлив Шэнка острыми глазками, Керби взял листок, склонил к нему бледное лицо и в следующее мгновение свирепо уставился на Шэнка.
— Что вы хотите с ним делать?
— Ничего,— вежливо ответил Шэнк.— Я приберегу это письмо до поры до времени. Просто мне подумалось: теперь следует показать вам, что у меня есть. Мне… придает ощущение безопасности наличие этого документа,— Шэнк перешел на ледяной тон, четко чеканя каждое слово,— благодаря которому я могу засадить вас в тюрьму на весь остаток вашей жизни. В любой день и час.
— И этот час настал? — поинтересовался Керби таким же ледяным тоном, но спокойно.
— Нет, нет.— Теперь Шэнк прямо-таки излучал дружелюбие.— Мне не выгодно засаживать вас в тюрьму. Я хочу, чтобы вы заправляли моими клубами «Кит-Кэт» и нам обоим делали кучу денег… Это только на случай, если у вас возникнут… кое-какие соображения.
— Кто еще знает об этом письме? — спросил Керби.
— Ни единая душа. Я делал термокопию сам.
— И я должен этому верить? — оскалился Керби. Его презрение перешло в ярость, но он сдерживался.
— Думаю, что да, — миролюбиво ответил Шэнк. — А что еще вам остается делать? От этого ничего не изменится. Это письмо уже давненько лежит у меня, и я вам показываю его сейчас только для того, чтобы прояснить настоящее положение дел. Я хотел дать вам кое-что понять.
— Понимаю, господин член совета муниципалитета,— ядовито прошипел Керби.
— Ну же, валяйте, уничтожайте копию,— снисходительно разрешил Шэнк. — Дайте выход гневу.
Пока тонкие пальцы Керби рвали листок в мелкие клочки, его темные глаза сверлили Шэнка.
— Поскольку я изъявил желание стать слугой общества, видеть в газетах свою фамилию,— сказал Шэнк,— что ж, это дает вам козыри в руки, и я понимаю, какие. Избиратели морщатся, когда узнают о прибылях, приносимых азартными играми, так ведь? Вот я и предпринимаю необходимые меры предосторожности и даю вам понять, что и у меня есть козыри. На силу — силой, а? На этом, приятель держится весь мир. Итак, надеюсь, теперь мы друг друга понимаем, а?
— Да. — Керби встал.
Верзила пришел в себя и занял позицию силы на расстоянии двух шагов с тыла хозяина.
