Максим так и сделал — и никто ему в том не препятствовал, разве что двое лучников из числа еще остававшихся защитников столицы хека хасут, удивленно покосились на незнакомца.
Добравшись до верхней площадки, фараон глянул на округу… Везде — и там, где уже спала вода, и на воде на барках было темно от войск! От его войск, войск великого правителя Черной земли Кемет. А позади, надежно прикрывая тыл от разбойников фенеху, вытянулись в стройную линию большие морские суда — флот Кефтиу!
Максим расслабленно улыбнулся: значит, Тейя все-таки смогла, смогла…
— Эй, что они там делают, внизу? — озабоченно заголосил вдруг какой-то молодой воин.
— Кажется, собираются открыть ворота, — цинично пояснил его пожилой напарник. — Думаю, нам с тобой тут тоже делать нечего.
— А… а куда же мы пойдем?
— Я лично — домой, а ты не знаю. Если хочешь, можешь оставаться здесь, но… не советую.
Бросив копье и щит, пожилой поправил висевший на поясе кинжал и, оглянувшись, проворно припустил по лестнице вниз.
— Эй, Нехеб! Погоди! Погоди, а!
Бросив оружие, молодой воин последовал примеру своего бывалого собрата. Максим тоже спустился — большая группа парней уже открывала ворота. Большая группа…
Ха! Знакомые все лица: Макс узнал молотобойца Сетмута, флейтиста Табулая, еще нескольких… ого, да тут и девчонки имелись — те самые, акробатки. Спаслись тогда все-таки… Значит, и Бата…
— Эй, эй, — нагнав, закричал им Максим. — Клянусь Осирисом, едва за вами поспел!
— Джедеф?! — развернулся молотобоец. — Вот так встреча! Где пропадал?
— Да занят был. А мой парнишка? Что-то я его здесь не вижу?
— Так он в узилище, во-он в этой башне. Сейчас пойдем освобождать.
— В узилище?
— Ну да… — на ходу обернулся флейтист. — Нас схватили тогда почти всех, сразу после того, как огненные демоны вырвались наружу. Там была еще охрана! Часть мы перебили… Не всех…
— Так Бата…
— Твой напарник попал в плен. Раненый.
— Раненый?! Так… вы — к воротам, а ты, Табулай, давай-ка со мной, к башне…
Естественно, башня с узниками уже больше никем не охранялась. Осталось лишь откинуть засов и спуститься по узкой и крутой лестнице вниз, в темное подземелье. Черт! Тут еще и решетка! Цепями каким-то закручена…
— Дай я, Джедеф. Тут особый узел.
Ну, наконец… Открыли!
А запах здесь, у-у-у… Как в том приснопамятном овраге.
— Бата! — останавливаясь, выкрикнул в темноту Максим. — Ты там где, спишь, что ли?
В ответ послышался гул.
— Выходите все! — радостно воскликнул флейтист. — Хека хасут бежали! Слава царю Ах-маси!
— Слава царю Ах-маси!!! — разобрав, что к чему, разом заголосили узники. — Да хранят во веки веков его боги!
Звеня цепями, они потянулись к выходу.
— Бата! Здесь был такой мальчишка, шардан… Не видали?
— Шардан? Такой угрюмый светловолосый юноша?
— Да-да! Он не очень-то разговорчив.
— Он в дальнем углу. Очень плох. Если уже не умер.
— Умер?!
— Идем, господин, я покажу.
— Факел! Дайте кто-нибудь факел!
Максим вынес его на руках, едва дышащего, с головой, перевязанной какой-то кровавой тряпкой. Такой же тряпкой была обвязана и грудь, бурая от запекшейся крови. Горячий… Мальчишка был очень горячий, кожа его, казалось, обжигала. Срочно лекаря!
А в город сквозь распахнутые ворота уже входили тяжелые пехотинцы южан. Щитоносная пехота шла почти что парадным строем, за ней устремились лучники, пращники, колесницы…
— Первая сотня — налево, вторая — направо, третья — здесь, — деятельно и толково командовал тысячник, в котором Макс не без некоторого удивления признал начальника колесниц Секенрасенеба. Высокого, улыбчивого, длиннорукого.
— Что пешком? Гаишники прав лишили? — громко выкрикнул Макс. — Жаль, колеса мне сейчас понадобятся.
Начальник колесниц услышал. Обернулся, строго повел бровью…
Максим улыбнулся, кивнул…
— Господин?! Клянусь Амоном… я…
— Ну вот, узнал наконец!
— Колесницу! Колесницу сюда, живо! — быстро распорядился Секенрасенеб. — О государь, воистину, счастье…
— Потом будешь говорить о счастье. Ты как здесь?
— Великая царица Тейя Нофрет-ари доверила мне командовать передовым отрядом. Вода едва спала — колесницы вязнут, быстрее — пешком.
— Тейа?! Так она здесь?
— Да, господин! Она командует штурмом.
— Да уж, придется прийти к ней на помощь…
— Вот колесница, государь…
Кивнув, Максим осторожно положил на днище Бату и хлопнул по плечу возницу:
— Вези к лекарю! Самому лучшему.
Колесничий недоуменно посмотрел на своего командира — что это здесь раскомандовался какой-то там оборванец?
— Вези, вези, — оглянувшись, приказал Секенрасенеб. — Потом ты будешь очень горд этим! Вези на барку Ах-маси, там хороший лекарь.
— Ах-маси?! — обрадовался Максим. — Так он таки оправился от своих ран?!
— Оправился, правда, еще не совсем. Да и Каликха идет на поправку.
— Слава богам! Вези, вези, колесничий, не стой же!
При виде барки Максим вновь подхватил Бату на руки, понес… Мальчишка вдруг зашевелился, открыл глаза… и улыбнулся:
— Воистину вот они… поля Иалу! Сам царь… несет меня… сам…
Глаза Баты вновь закрылись…
— Эй, там, на барке! А ну, принимай раненого! — ступая на сходни, распорядился Макс. — Да побыстрее.
