Помню, я лежала на балконе, на полу в одной тонкой сорочке. Внизу бились волны о берег. Шел дождь. Было жарко. Я раскинула руки в стороны. Прохладная вода, падающая с неба, охлаждала мою кожу, попадала на лицо, руки, грудь. Шелк сразу промок, стал прозрачным.
Незабываемые ощущения. Ты словно в раю.
Я открыла глаза и увидела его. Блуждающий взгляд по моему голому телу. В руке белая роза.
Он разделся и сел на пол. Провел пальцами по моему животу. Ткань натянулась…
В ту ночь была зачата Карина. Мы не думали о последствиях. Просто любили.
– Ваш кофе. Двойной.
Девушка поставила на стол белый бокал с ароматным напитком.
Я сделала глоток.
Сколько должно пройти времени, чтобы я забыла о Каннах? О нем!
Рука машинально потянулась к животу. Талия уже раздалась, вес прибавился.
Он просил меня о помощи, а я его прогнала. Потом он сблизился с моей семьей, а я его все равно не ценила. Он пришел ко мне ночью домой, а я рассказала ему о свадьбе.
Жестокая! И за что тебя любят, Вера? Ты же не достойна таких людей, как Маша, как Олег. Все искала выгоду, думала только о себе, пользовалась. А они ничего не требовали взамен.
Я достала телефон из сумки.
Позвоню. Хотя бы поблагодарю его за деньги. А, может, скажу… Нет, не скажу. Он сам сбежал от меня вместе с кольцом и моим сердцем. Трусливый мальчишка.
Бесполый голос сообщил, что абонент не вне зоны доступа.
Вечером этого же дня я задала вопрос папе.
– Ты знал, что Андрея била мама?
– Какого Андрея? – оторвавшись от телевизора, папа удивленно взглянул на меня. – Соколова?
– Да.
– Скажешь тоже! Виолетта Филипповна строгая женщина, но вряд ли она била детей. Во всяком случае, я не помню, чтобы Андрей жаловался на родителей.
– У него не было синяков? – сделала я еще одну попытку. – Ни ссадин, ни ушибов?
– Были! Он же мальчишка. Мы всегда были в синяках.
– Ты видел у Саши синяки?
– Видел.
– Как ты думаешь – откуда они?
– Я как-то раз спросил у Андрея, но он не ответил.
– Почему?
– В каждой семье есть свои тайны. Зачем он будет выносить грязное белье на показ?
– А вдруг его бьют?
– Ну, если только дед. Старуха слишком слаба, чтобы ударить здорового парня.
– А вдруг?
– Не бери в голову.
Никто не догадывается, что происходит в доме Соколовых. Для всех – они идеальная семья. А на самом деле…
Папа дружил с Андреем и ничего не знает. Возможно, бабка била только внуков.
На мой телефон пришло сообщение.
«Я в Торонто. Как освобожусь, позвоню»
Саша увидел мои пропущенные звонки.
Так он Канаде. А я думала, он забыл обо мне.
Я написала ему ответ: «Хорошо. Буду ждать». Он прочитал сообщение. Недолго думая, я набросала еще пару слов: «Можно, я дам из твоих денег одному человеку на лечение?»
«Это твои деньги. А кто болеет?»
«Муж моей хорошей знакомой. Он врач, великолепный человек и отец двух детей. У него рак»
«Я не против»
«Спасибо. Где ты сейчас?»
«У меня встреча»
«Ты занят?»
«Мой палец свободен»
«Не буду тебя отвлекать. Занимайся делом»
«Я приеду через десять дней. Увидимся»
Через три дня я сделаю аборт. Но Саша об этом не узнает. Я скажу ему, что не была беременна.
Никто не узнает. Я взяла на работе отпуск за свой счет.
Около полуночи ко мне в комнату пришла Карина. Она часто бродит по ночам, иногда заглядывает к деду с бабушкой, иногда остается со мной до утра, а однажды мы нашли ее на коврике возле Бади.
Забравшись на кровать, девочка прижалась холодными пятками к моей спине. Руку положила на живот.
– Мамочка, я тебя люблю, – прошептала она и сразу же уснула. Я услышала ее тихое посапывание.
В среду вечером я позвонила Олегу и сказала, что уезжаю в деревню на два дня.
– Что ты там будешь делать в такой холод? – сразу же заинтересовался он. – А как же работа? Что-то ты часто стала брать отгулы.
– У нас соседка умерла. Мы с мамой поможем дяди Пети с похоронами.
– И твоя мама едет? А кто будет с девочками?
– Карину мы возьмем с собой, Аню заберет Юра.
– Я могу, вас отвезти.
– Мы поедем с Мишей.
Хороший аргумент. Олег до сих пор злиться на моего брата.
– И когда мы увидимся? В субботу?
Мне хватит два дня, чтобы оклематься.
– Я позвоню тебе вечером в пятницу.
– У меня спортзал. Звони ближе к десяти часам.
– Я помню.
Маме я ничего не сказала. Утром в четверг попросила ее отвести Карину в детский сад, а сама собрала сумку и вызвала такси.
– Куда едем? – спросил водитель, хмуро взглянув на меня.
– В больницу.
Я назвала адрес.
Машина тронулась. Я крепче вцепилась руками в свою сумку.
В кармане зазвонил телефон. Еще только восемь часов утра, а Антонина Павловна уже на работе.
– Здравствуй, Верочка, – сказала она взволнованно. – Извини, что звоню так рано.
– Ничего. Что-то случилось?
– Пока я не зашла в офис, хочу тебя кое о чем предупредить. Дело серьезное. Если бы это не касалось тебя, я бы никогда не открыла рот. У Егорова проблемы. Вчера краем уха я слышала телефонный разговор начальника службы безопасности и Александра Дмитриевича. Они проверяют твоего жениха. Якобы Олег продал Сокол канадцам.
– Олег?! – крикнула я от возмущения. – С чего они взяли?
Таксист удивленно взглянул на меня.
