Кьяра — наемница, берущаяся за элементарное задание: выкрасть молодую дворянку и получить за нее выкуп. И все было бы хорошо, если бы не симпатичные глазки, отсутствие секса и старые знакомые…
Бета: Ks_Ame
Фандом: Ориджинал
Рейтинг: NC-17
Предупреждение: насилие, ченслэш
Кьяра вошла в темное помещение таверны и откинула капюшон. «Приют странников» жил своей обычной жизнью. Гул голосов, разрываемый громким смехом, смешивался с незатейливой быстрой мелодией, которую наигрывали трое музыкантов в углу. Полуголая деваха с впечатляющими формами пела скабрезную песенку, пританцовывая на столе недалеко от музыкантов. Рядом расселись пьяные матросы со стоявших в порту кораблей и выкрикивали ей предложения, не слишком вслушиваясь в слова песни. Деваха улыбалась и подмигивала им. В углу возле стены группа моряков кидала кости, дружным ревом встречая каждый бросок. В другом углу под хохот матросни сцепились две потаскушки, таская друг друга за волосы и визжа. В помещении стоял крепкий запах табака, перебродившего бренди и немытых тел.
Кьяра хмыкнула и сбросила капюшон, мотнув головой, чтобы завязанные во множество тонких косичек черные волосы рассыпались по плечам. Здесь день ото дня не менялось ничего кроме публики. Она направилась через полутемную залу, уворачиваясь от хлопков матросов пониже спины, которыми те пытались привлечь ее внимание. Мимо пробежала глазастая официантка Афаль, шаловливо подмигнув Кьяре. Та осклабилась в ответ. Эта девочка, в отличие от всех остальных, обслуживала только женщин, преимущество пираток.
Зафар, хозяин заведения, кивнул ей, когда Кьяра оперлась о барную стойку. Левый глаз у него отсутствовал, глазницу закрывала черная повязка с намалеванным на ней черепом. На голове он носил ярко красный платок, резко оттенявший его смуглое лицо. Плеснув в мутный стакан крепкого неразбавленного бренди, он толкнул его Кьяре.
— За мной должок за последнюю услугу. Так что сегодня для тебя бесплатно, — голос у него был низкий и хриплый. В молодости, когда он на своей шхуне грабил северные порты, кто-то из тамошних жителей полоснул его ножом по горлу. Обладая живучестью собаки, Зафар выжил, но голос у него так и не восстановился.
— Что-то ты какой-то добрый сегодня, — недоверчиво хмыкнула она.
— Радуйся, пока можешь, — отозвался тот.
Под «последней услугой» Зафар имел в виду убийство таможенника, который намеревался наложить на контрафактный бренди, заказываемый трактирщиком, высокий штраф. «Приют странников» едва не был закрыт. Кьяра взялась за это дело по собственному почину из добрых чувств к Зафару. К тому же, закрытие трактира обанкротило бы всех местных шлюх и их незаконнорожденных отпрысков, чего она просто не могла допустить. Тем не менее, одноглазый трактирщик как-то прознал о ее участии в этом деле. А может быть, просто догадался.
— Ты просто так или по делу? — осведомился он, наливая сидящему слева от нее пирату еще одну кружку эля.
— По делу. Мне нужен будет отдельный кабинет.
Зафар порылся в кармане и швырнул на стойку тяжелый ключ с привешенной к нему биркой.
— Бери второй. Я прикажу принести тебе бренди.
— Спасибо.
Кьяра кивнула, забирая ключ и свой стакан. Пока она пробиралась к двери в коридор, ведущий к отдельным кабинетам, сквозь толпу посетителей, к ней подошла глазастая официантка. Загородив Кьяре дорогу, она томно прижалась к ней аппетитным телом и горячо шепнула на ухо:
— Я буду ждать тебя вечером у себя. Отблагодарю за маленькую помощь.
Прихватив ей острыми зубами мочку уха, Афаль многообещающе улыбнулась и ушла. Кьяра проводила ее взглядом. Небольшого роста, хорошо сложенная, длинные темные волосы собраны в высокий хвост. Почему бы и нет? В конце концов, в последний раз женщина у нее была больше года назад.
Настроение сразу же испортилось. Кьяра нахмурилась, захлопывая за собой дверь в узкий коридор с дверьми по обеим его сторонам, отсекая шум из общего зала. От Равенны не было вестей уже больше года. То ли ее корабль сгинул где-то в раскаленных водах юга, то ли налетел на рифы на востоке. А возможно, она сейчас валялась где-нибудь на гостеприимных пляжах севера с перерезанным горлом. Или трахала пахнущих пряностями смуглых южанок, позабыв обо всем на свете, шепча им своими горячими губами сладкий бред и поливая их меднокожие тела тягучим красным вином. Горечь поднялась с самого дна души, вызывая желание убивать. Почему так происходит? Почему я жду ее год от года? Почему вглядываюсь в горизонт и каждый раз надеюсь, что сейчас из зеленой дали появится ее узкая шхуна с черным флагом, а она, безлозубая и дерзкая, будет стоять на носу с горящими от восторга глазами? Давно пора уже забыть ее и начать все сначала.
