— Не хотелось бы, — со вздохом произнес Делони. — Хорошо вам, Минни. Вы вон взяли самую дешевую каютку, без окон. А я в расчете на добычу заказал люкс — на деньги мисс Борсхед.
— Приложение распечатано в пяти экземплярах. По одному действующим партнерам, один — выбывшему и один для нотариального хранения. — Миньон положил на стол странички. — Прошу внимательно прочитать. Подписывать будем в присутствии корабельного нотариуса. С ним я уже созвонился, объяснил, что дело срочное. Он ждет вызова.
Зачем теплоходу нотариус, подивился Николас. И сам себе ответил: тут две тысячи стариков, в этом возрасте любимый спорт — переделка завещания. А пассажирам «Сокола» есть что завещать. Неудивительно, что нотариус привык обслуживать этих привередливых клиентов в любое время суток. Отличная у человека работенка: плавай себе по райским морям да деньгу зашибай.
— Возражений нет. — Синтия передала ему листок. — На, читай.
Нельзя сказать, чтобы Фандорину сильно понравился пункт о том, что на него как на компаньона возлагается вся полнота ответственности, если предоставленные им сведения окажутся недостаточными для обнаружения тайника. Ниже шла отсылка к соответствующей статье договора, а там (Ника заглянул) поминались издержки, накладные расходы и моральный ущерб.
— Вас тревожит это условие? — догадался Миньон. — Но мы с мистером Делони берем на себя аналогичные обязательства. Наше дело — привести к месту, где спрятан тайник. Ваше — обнаружить вышеозначенный тайник и обеспечить проникновение в него компаньонов и сопровождающих их лиц, буде таковые окажутся в данном месте согласно единодушному согласию партнеров.
Он наклонился к Николаю Александровичу. С другой стороны магистра мягко взял за локоть Делони:
— Можно сделать по-другому, по-товарищески. Не будем стращать друг дружку. Похерим этот чертов параграф. Сыграем в открытую. Бац — и карты на стол. Мы покажем наши бумажки, вы — вашу. И поглядим, что у нас выходит. Так сказать, поделим ответственность на троих.
Предложение было честное. В иных обстоятельствах Ника бы согласился. Но это означало бы признать, что они с тетей блефуют и что кроме детской считалки у них ничего нет.
Синтия отрезала:
— Нет! Я передаю свои права сэру Николасу только при условии, что все пункты контракта останутся неизменными.
— Хотелось бы выслушать мнение на этот счет нашего нового партнера. — Миньон испытующе смотрел на Фандорина. — Сомнение при взятии на себя соответствующих обязательств может трактоваться как неуверенность в реальности их осуществления.
— Нет у меня никаких сомнений, — хмуро молвил Николай Александрович.
Куда было деваться? Во что может вылиться «моральный ущерб», предположить он не брался. Судя по казуистической физиономии француза и хищным повадкам джерсийца, скромного имущества магистра истории на удовлетворение их нравственных страданий никак не хватит. Оставалось лишь надеяться, что мисс Борсхед не бросит племянника в беде.
— Если стороны пришли по данному вопросу к полному согласию, вызываю нотариуса. С вашего позволения, мадам.
Миньон снял трубку с аппарата внутренней корабельной связи, натыкал четырехзначный номер.
— Это мистер Миньон. В люкс-апартаменте номер один вас ждут, сэр.
Через пару минут явился нотариус, манерами и костюмом напоминающий мажордома из Букингемского дворца. Устрашающий документ был зачитан вслух и подписан с соблюдением всех формальностей.
Выписав счет за оказанные услуги, нотариус удалился, пожелав леди, джентльменам и даже попугаю приятнейшего вечера.
Попугай на пожелание не откликнулся. Последние минут пять он сидел в кресле напротив телевизора и увлеченно долбил клювом по сиденью.
— Обсудим план дальнейших действий, — предложил Делони. — У меня все продумано. Только сделайте что-нибудь с вашей птицей. Она уже достала своим долбежом.
— Иными словами, нельзя ли призвать вашего пернатого питомца к порядку, — поддержал его Миньон.
— Это не наш питомец. Он прилетел из библиотеки.
— Плевать, откуда он прилетел. Он меня отвлекает! — Делони раздраженно вскочил. — Я знаю, как их угомонить, у меня в детстве был волнистый попугайчик. Надо просто накрыть его салфеткой, и он притихнет.
— Тогда это лучше сделаю я.
Если нервный попугай оцарапает или клюнет джерсийца, грубиян может накинуться на бедную птаху, подумал Ника.
С большой салфеткой в руках он приблизился к креслу — и остановился как вкопанный.
Попугай тащил из-под обивки что-то тонкое, черное, длинное. В первое мгновение магистру показалось, что это червяк.
— Что это? — спросила тетя. — Зачем в кресле провод? Ника уже держал в руках крошечную металлическую
коробочку. По роду занятий ему доводилось сталкиваться с подобными устройствами.
— Это миниатюрный «жучок», — сказал Николас, холодея. — На литиево-ионном аккумуляторе. С флэш-памятью. Реагирует на частоту человеческой речи, в остальное время отключается.
Что тут началось!
