Следующие ворота привели на поле, на котором стояли дом и амбар, несомненно, ферма крестьянина, который арендует землю у ализонского барона, живущего в городе и не думающего о земле. Только о доходах, которые она приносит. Сам фермер, привлеченный стуком копыт, вышел из дома. В руке он держал вилы, но неуклюже. Явно не боец.
— Кто вы и что вам нужно на моей земле? — спросил он. Судя по его виду, он явно не радовался тому, что кто-то — псы со своими змееголовыми собаками или бегущие от них эсткарпцы — топчут его поля и луга и беспокоят скот.
— Просим прощения за вторжение, — ответил Ярет. — Если хочешь, помоги нам поскорее убраться.
— Гммм, — задумчиво сказал фермер. — Это вы устроили пожар?
— Мы. Надеемся, он не перекинется на другие изгороди. Мы хотели задержать преследователей.
— Я видел дым. — Крестьянин взглянул на Эйран, потом на детей, сидящих на седлах всадников. — Ну, я не очень-то люблю Псов. Если вы бежите от них, у вас есть причина. Впрочем, им немного нужно, чтобы погнаться за человеком. Но я не думал, что они уже за женщинами и детьми гоняются.
— Меня посадили в темницу, а этих девочек пытали, — сказала Эйран. Она погладила Звезду по голове.
Шепелявая, сидя в седле Данниса, сосала палец и смотрела на фермера огромными блестящими глазами.
Фермер плюнул себе под ноги. Посмотрел в пространство.
— У меня есть жена и две дочери. И сын, который хочет поступить на службу Псом, а не остаться и помогать мне. Но вы выбрали неудачное место для бегства.
Спрятаться негде, а если вас найдут в моем доме или амбаре, меня тоже убьют.
— Мы не хотим подвергать опасности тебя и твою семью, — сказал Ярет. Он указал на горы, теперь совсем близкие. — Вон туда мы идем.
Фермер удивился.
— Нет! Вы не могли натворить ничего такого, чтобы предпочесть горы Псам! Иногда, когда у них хорошее настроение, они бывают милосердны. А Запретные горы — никогда.
Вперед вышел Велдин.
— Мы сокольничьи, он и я. Никакие горы в мире не могут нас испугать.
— Все равно в этих горах бродят темные существа.
И те, у кого хватает ума, держатся от них подальше. Говорят, что и мы рискуем, живя так близко к горам.
— Но мы туда пойдем. — Ярет упрямо выпятил подбородок. — Лучше встретить неизвестную опасность, чем верную смерть от рук тех, кто нас преследует. — Он поверх головы Мыши посмотрел на Эйран.
— Ну, если вы так решили… — Фермер по очереди оглядел беглецов, и все, даже дети, кивнули. — Через два поля отсюда и на одно поле южнее есть ферма. Я там бывал, когда гнал стада. Но это было давно… Ну, неважно. Дом рядом с изгородью. Он составляет ее часть. Дом давно заброшен, нет крыши, наверно, стены обвалились.
Если будете осторожны, сможете пройти через него и окажетесь по ту сторону. Но я бы на вашем месте не пошел.
— Спасибо, добрый человек, — сказал Ярет. — Больше мы не будем тебя беспокоить…
— Да, но я попрошу вас об одном одолжении.
— Назови его.
— Псы идут по вашему следу. И если очень хотят до вас добраться, то и мне не поздоровится, хоть вы и проехали через мои поля. Ударьте меня по голове, не очень сильно, но достаточно, чтобы псы видели. Убедите их, что я не стал вам помогать…
Ярет нахмурился. Но потом соскочил с седла и направился к фермеру, оставив Мышь, которая вцепилась в гриву Рангина.
— Закрой глаза, — сказал он. И ударил крестьянина в висок рукоятью кинжала. Кожа разорвалась, впечатляюще полилась кровь, и, когда фермер опустился на землю, на виске его уже образовалась большая шишка.
Эйран увидела бледное женское лицо в окне, в другом — ребенка. Женщина посмотрела на Эйран и медленно кивнула.
— Прости, — сказала Эйран, понимая, что женщина ее не слышит. Она пустила лошадь галопом вслед за мужчинами в их бегстве от Псов. За ними, на этот раз гораздо ближе, снова прозвучал рог.
Они потратили много драгоценного времени, разыскивая разрушенный дом, потому что фермер ошибся, указывая направление. Дом оказался не в двух, а в трех полях к востоку, в углу поля за возвышением. Эйран решила, что они еще на несколько лиг ушли на восток.
Но в остальном все было так, как сказал крестьянин. Это граница — последняя и самая высокая изгородь. Здесь у изгороди каменный фундамент высокий, как стены дома, словно жители старались отгородить южную часть Ализона от гор. Дом был сооружен как неотъемлемая часть изгороди. Когда его покинули — Эйран не хотела думать, почему — развалины создали проход в укреплении. Колючие кусты и плющ еще не закрыли его полностью. Убрать несколько камней — мужчины с помощью лошадей принялись за эту работу, — и они смогут пройти.
Дети собрались вокруг Эйран, и она обнимала их.
— Они ушпеют, Эйран? — со страхом спросила Шепелявая.
— Надеюсь, — ответила женщина. — Если это вообще возможно, мой муж выведет нас, и Псы не смогут нас догнать.
Птица напряглась.
— Они идут! — закричала она, указывая назад. Рог прозвучал снова.
Эйран повернулась. Вот они, видные на фоне неба.