Сумбуру, медленно пятившиеся назад, спешили укрыться в густой траве. Парламентер с незаряженной «дрелью» что-то бормотал. Келле снова не понимал его, то существо, что поселилось в голове, не переводило слова чужаков. Похоже, оно никак не могло ужиться с духами предков.
– Ты ничего не знаешь, сосунок, – говорил Кулфу, медленно приближаясь к Келле. Ствол пистолета был направлен в грудь юноше. – Ты все испортил! Хаммар должны стать великим народом, Хаммар будут повелевать всеми племенами в округе. И ты не помешаешь мне сделать так!
– Тебе помешают духи, – тихо проговорил Келле. – Опомнись, Кулфу, ты же Хаммар, ты должен следовать советам предков!
Колдун усмехнулся.
– Ты сумасшедший, – сказал он. – Нет никаких духов. Есть только люди. Глупые и слабые. Их удел служить умным и сильным. Таким, как Хаммар. Таким, как я! Но это будет уже без тебя, идиот.
Время будто бы замедлилось для Келле. Он видел, как Кулфу медленно поднимает руку с пистолетом, как его указательный палец неторопливо давит на курок. Нечто внутри головы юноши, то, что переводило слова Сумбуру, мгновенно вернулось из небытия, оно что-то делало с его телом, мышцы напряглись, наполняясь кровью, перед глазами мелькали варианты уклонения от пули, которая вот-вот должна вырваться из черного как ночь ствола.
«
«
«
Духи знали, что нужно делать. Духи знали все в саванне. Они определяли жизнь здесь. Их воля была волей Тому, создателя всего сущего на Земле. На земле Хаммар.
Палец дернул спусковой крючок. И ничего не произошло, лишь боек тихо цокнул по патрону. Курок под пальцем Кулфу еще раз провалился назад. И еще. Вороной «дыродел» отказывался выпускать пулю в сердце Келле. Колдун резко опустил руку, направив ствол в землю, и снова нажал на курок – грянул выстрел.
Кулфу медленно приближался, не переставая давить на спусковой крючок. Осечка следовала за осечкой, и только один раз пистолет изрыгнул пламя: рука стрелка дрогнула, и ствол ушел в сторону. Пуля просвистела в метре от Келле.
А потом пистолет крякнул, и курок заклинило. Кулфу нетерпеливо бросил оружие в высокую траву.
Правая нога Келле легонько дернулась – напрягшиеся по чей-то команде мышцы не выдержали ожидания. Но сам юноша не сдвинулся с места. Он выполнил волю предков, и они спасли его.
– Духи существуют! – сказал он подошедшему Кулфу.
Стакан тихонько тренькнул. Массивная туша авианосца начала маневр разворота, двигатели отрабатывали полный ход, заставляя вибрировать корпус огромного корабля.
Хэ оторвался от созерцания пошедшей мелкой рябью поверхности чая и переставил стакан подальше от края стола.
– Когда мы выйдем из слепой зоны? – спросил он Бодуаня.
Адмирал что-то с интересом чертил на сенсорном экране панели управления. Лицо его было сосредоточено.
– Завтра, ближе к обеду, – ответил он.
– Что говорят… союзники?
В последнее слово Хэ вложил столько сарказма, что не усмехнуться Бодуань не смог. После Катастрофы политическая обстановка в мире, и без того далекая от дружественной, приобрела характер ожидания – войны не избежать, но пока непонятно, на кого имеет смысл напасть. Да и уверенности, что не нападут на тебя, тоже никакой не было. Объект, против которого все «дружили», сошел с дистанции, окопался в своем Анклаве и последнее время не давал о себе знать.
«Хотя сбрасывать Мертвого со счетов ох как не стоит», – подумал Хэ. Еще он подумал, что мысль его, наверное, совсем не оригинальна.
Станция по-прежнему оставалась лакомым куском, тот, кто владел новой энергией, по существу, владел миром. Но Мертвый на мир не претендовал.
У Мертвого были другие планеты, полностью, все в его власти. Но он оставался здесь и на этот мир тоже прав не заявлял. Это казалось странным.
– Союзники ропщут. Не заметить «Зенг Хе» сложно. Исламский Союз и Конфедерация прислали официальные ноты с просьбой объяснить необходимость присутствия у берегов Африки нашей эскадры.
– Мы спасаем тайконавта? – удивился Хэ. Он не знал всех тонкостей политической игры. В общем-то, они и не были ему столь уж интересны. Спрашивал, просто чтобы поддержать разговор.
– Нет, что ты, – покачал головой адмирал. – Мы посланы для усиления союзнической группировки. Будем охранять танкеры, везущие нефть из аравийских скважин. Тайконавт еще в космосе.
Хэ кивнул.
– Остатки нефти – это все, что у нас есть сегодня.
– Это все, что у нас было последние сорок лет, – возразил Бодуань. – Новую энергию никто так и не увидел. Был только миф, которым кормил всех Кауфман. И надежда, родившаяся уже мертвой, что Кауфман не обманет.
