Каждый день дежурный политинформатор сообщал однополчанам известия, пользуясь газетными материалами и радиосообщениями. Это занимало пять — десять минут. Красные флажки на карте изо дня в день все дальше шагали на запад.
21 ноября ударная группировка нашего фронта продвинулась на 75 километров и вышла в глубокий тыл вражеским войскам, оборонявшимся в районе Гомеля. Потом наступление в районе Пропойска (ныне Славгород), освобождение города Брагин, форсирование Березины, изгнание немцев из Гомеля и продвижение в направлении на Жлобин. Особенно отрадно было то, что успеху наземных войск активно содействовали авиаторы нашей 16-й воздушной армии.
Наконец в Красноярск прибыла партия аэрокобр. Через день-другой мы приняли их, оформили документацию и приступили к облету. Рассчитывая на прыжок по воздуху в несколько тысяч километров — от Красноярска до Курска, мы на каждый самолет подвесили дополнительные бензобаки емкостью 600 литров.
С таким баком аэрокобра вела себя довольно неустойчиво, особенно при выпуске шасси после четвертого разворота. Да и с убранными шасси самолет как будто был на игле, очень неустойчив.
— Я говорил, — горячился Саша Денисов, — что это не самолет, а каракатица. Сто раз пожалеешь о своих яках. Еще неизвестно, как эти кобры в бою будут себя вести, а то наплачешься с ними.
— Это уже от тебя зависит, — возразил ему Лимаренко. — Как ты будешь себя вести, так и самолет.
Убедившись в исправности машин, мы стартовали. День выдался погожий. Под крылом тайга да снег — насколько хватает глаз.
Из Красноярска до Новосибирска добрались благополучно, но вскоре разыгралась жестокая метель, и нам долго пришлось ожидать благоприятной погоды. Так и летели — час-два в воздухе, сутки-двое на земле.
Омск… Курган… Свердловск… Ижевск… Йошкар-Ола… Горький.
Гриша в Горьком покамест служит, — вспомнилась мне строка из отцовского письма. Отпросившись у полковника Крупинина, я отправился на поиски брата, которого не видел с довоенного времени. Шел в комбинезоне и унтах, потому что другой одежды с собой не было. Шел и думал: Застану Гришу или он уже уехал на фронт?
Вот и улица, указанная в письме, дом, в котором должен быть брат. Я остановился, унимая волнение.
Набрав полные легкие воздуха, единым духом взбежал на второй этаж. Стучу.
— Войдите, — послышался женский голос. Не ошибся ли?
Открыл дверь. Небольшая комната, перегороженная цветной ширмочкой.
— Здравствуйте, — поздоровался с женщиной, державшей на руках грудного ребенка.
— Здравствуйте, — оглядывая меня с ног до головы, ответила незнакомка. Вам кого?
Из-за ширмы вышел старший лейтенант с погонами артиллериста.
— Вы к кому, товарищ?
— Да так… — замялся я для виду, — переночевать бы…
— Переночевать? — Гриша оглядел свою тесную комнатенку, как бы прикидывая, где бы положить этакого медведя. — С удовольствием, но, извините, без комфорта.
— Вижу, Гриша, вижу, братуха! Но все равно останусь у тебя!
— Яшка! — кинулся ко мне брат. — Что же ты мне голову морочил? Яшка-а!
Мы обнялись.
— Познакомься, — брат представил мне свою супругу. — А это самая юная из рода Михайликов, — Гриша взял у жены дочь и, словно куклу, поднес ее к моему лицу. — Похожа? То-то! Танюшей зовут.
Это был один из самых мирных и милых вечеров, какие отвела мне судьба за все время войны.
Над полями, лесами, озерами
Боевые летят корабли,
И свобода встает над просторами
Возвращенной народу земли.
Наш полк снова вошел в состав 16-й воздушной армии, обеспечивающей действия войск Белорусского фронта, которому совместно с 1-м Прибалтийским и Западным фронтами предстояло принять участие в разгроме витебской, оршанской и бобруйской группировок противника с выходом на рубеж Полоцк, Лопель, Могилев, река Птичь в общем направлении на Минск.
8 января 1944 года на левом крыле Белорусского фронта загудели орудия. Войска перешли в наступление на Мозырь и Калинковичи. К середине месяца они были взяты. Регулярным войскам в этой операции оказали содействие партизаны Полесья. Примерно через месяц после этого Белорусский фронт был переименован в 1-й Белорусский, и его полки и дивизии, прорвав оборону врага в районе Рогачева, овладели этим важным опорным пунктом на бобруйском направлении. В течение полутора месяцев, когда осуществлялись Калинковичско-Мозырская (8 января — 8 февраля) и Рогачевско-Жлобинская (21–26 февраля) наступательные операции, мы получили боевое крещение на новых самолетах, летая на сопровождение наших бомбардировщиков и штурмовиков, наносивших удары по коммуникациям и войскам противника.
Война заставила менять тактику. Новые тактические приемы применялись и в авиации. В частности, петляковы все чаще и чаще наносили удары по врагу с пикирования. Такой способ существенно отличался от бомбометания с горизонтального полета, был эффективнее: точность поражения целей резко возрастала.
