Макиавелли: Твой аргумент – просто софизм, Сократ. Это недостойно тебя.
Сократ: Нет, Никколо, это твое высказывание логически противоречиво. И это недостойно тебя.
Макиавелли: Мы сейчас на уроке логики или в реальном мире?
Сократ: Я не знаю ничего более истинного и полезного в реальном мире, чем законы логики. А ты? Ты когда-нибудь видел что-либо, что не подчинялось бы закону непротиворечия? Например, человека, который одновременно бы и существовал, и не существовал?
Макиавелли: Нет.
Сократ: Тогда, думаю, самое время рассмотреть твою логику.
Макиавелли: Ты уже нашел одно противоречие в моей книге - по критериям твоей логики. Уверен, найдешь и еще. Но меня это не волнует. Логика – самое абстрактное из всех знаний и наименее значимое для меня. Я же практический человек, помнишь?
Сократ: Именно поскольку ту практический человек, ты должен более серьезно относиться к логике. Быть практичным – значит знать, как обращаться с реальностью; чтобы знать как обращаться с реальностью, нужно знать, что такое реальность, а логика – это наука о всем что реально или даже воображаемо. Ее законам подчиняются не отдельные вещи, но вообще все! Поэтому первое требование для всех, кто хочет быть практичным, - знать логику.
Макиавелли: Продолжай, Сократ. Играй в свою логическую игру.
Сократ: О! Это не игра, и не моя… Ведь и то, что мое, и все игры могут меняться, в отличие от логики.
Макиавелли: Отлично. Заканчивай с этим. Что бы это ни было.
Сократ: Мы уже нашли у тебя одно противоречащее самому себе заключение – твое предпочтение видимости перед реальностью и правдой.
Макиавелли: Это не противоречие. Не я предпочитаю знать видимость вместо правды. И я не даю такого совета правителю. Знать видимость вместо правды должны те люди, которыми он правит.
Сократ: О! Так ты заботишься о том, чтобы быть логичным. Ты тогда не согласишься с поэтом Уолтом Уитманом, жившим через несколько сотен лет после тебя и сказавшем: «По-твоему, я противоречу себе? Ну что же, значит, я противоречу себе. Я широк, я вмещаю в себе множество разных людей».
Макиавелли: Не соглашусь. Этот человек мог быть поэтом, но не мог быть правителем.
Сократ: Ты прав. Позволь мне тогда предположить, что твой совет показывать людям видимость, а не реальность, был не логическим противоречием, а лишь оправданием бесчестия и лицемерия. Вот и второй случай, похожий на этот – твой аргумент о хорошем войске и хороших законах.
Макиавелли: Но и это не противоречие. Это просто нелогично.
Сократ: Ага! Ты не просто заботишься о том, чтобы быть логичным, ты еще и знаешь правила. Да. Ты прав. Твой аргумент содержал не противоречие, а логическую ошибку. Твой вывод не следует из предпосылки. Даже если хорошая армия является обязательным условием хороших законов, из этого еще не следует, что она является достаточной причиной.
Макиавелли: Что-нибудь еще, Сократ?
Сократ: Еще одна логическая ошибка – и мы уже говорили об этом отрывке – когда ты говоришь, что если бы люди были хорошими, то совет нарушать обещания был бы неверен, но поскольку люди злы по отношению к тебе и не держат обещаний, из этого следует, что твое нарушение обещаний нравственно оправданно.
Макиавелли: И в чем же тут логическая ошибка?
Сократ: Хмм. Возможно, и нет. Давай посмотрим. Предпосылка – люди не держат обещаний, данных тебе. Вывод – ты имеешь нравственное право нарушить свое обещание им. Вывод содержит в себе нечто, чего не было в предпосылке: он о том, что делать нравственно, а что нет. Но в предпосылке лишь описывался факт. Таким образом, вывод пытается доказать ценность, исходя из факта. И это кажется нелогичным. Тем не менее, если ты добавишь подразумеваемую, но не высказанную предпосылку о том, что нравственно правильно делать другим то, что они делают тебе, то вывод будет логичен.
Макиавелли: Таким образом, это и не противоречие, и не логическая ошибка. Что ж, моя логика пока не плохо держится.
Сократ: Но без этой предпосылки твой аргумент логически некорректен. А сама эта предпосылка, что совершенно очевидно, не верна.
Макиавелли: Разве? Почему?
Сократ: Почему? Представь, что другие сделали тебе что-то, что нравственно плохо.
Макиавелли: Это легко представить.
Сократ: Исходя из твоей предпосылки о том, что нравственно правильно делать другим то, что они делают тебе, получается, что для тебя нравственно правильно делать по отношение к ним то же самое, что для них делать по отношению к тебе нравственно НЕправильно.
Макиавелли: Да. Именно это я и сказал.
Сократ: То есть ты заявляешь, что нравственно делать то, что безнравственно; что плохое – хорошо; что зло является добром.
