Большинство людей, если и не полностью уверены, то, как минимум, полагают, что, признав наличие сокровенного общения у других людей, они при этом уже самим фактом своего признания как бы сообщают окружающим, что они — люди второго сорта, в чем-то неполноценные и обделенные, неспособные построить общение такого уровня в своей собственной жизни. А такого рода признание могут сделать даже по чисто теоретическим раскладкам не более 5 человек из 1000. Для остальных же гораздо проще и легче, удобнее и правильнее в максимальной степени дискредитировать или само это сокровенное общение по его сути (или форме) или тех, в чьей жизни оно действительно имеет место быть (а не старательно изображается лицемерами и ханжами). Ущемление (реальное или мнимое — это уже другая сторона медали) чувства собственной значимости, особенно для человека с очень обостренным самолюбием — это почти смертельно опасное явление. Хотя, на самом деле, это буря в стакане воды. Скажем даже более того: то, что не понятно человеку, может вызвать у него не только раздражение или простой и кратковременный душевный дискомфорт, но даже мощный патологический страх. Ибо сознательно и по своей воле войти в ситуацию, которая может мощно и неожиданно высветить твою принципиальную ограниченность и несостоятельность — это удел очень немногих, действительно внутренне сильных и уверенных в себе людей, умных и мудрых, честных и порядочных, верных своим внутренним принципам и убеждениям. Которые ими не рекламируются на каждом углу, но, тем не менее, строго соблюдаются.
Ситуацию отчасти можно сравнить с тем, как у одного человека имеется 100 % зрение, у другого — близорукость малой выраженности, у третьего — средней степени, у четвертого — выраженная. Первый видит все достаточно ясно и отчетливо, второй — 20–30 % объектов и явлений вокруг себя не замечает в силу ограниченности возможностей его зрения. Третий уже не замечает от 40 до 60 % того, что дальше зоны его непосредственного восприятия. Четвертый не в состоянии увидеть, понять и оценить более 60 % (60–90 %)… В зависимости от генетических задатков конкретного человека и отдельных особенностей его воспитания, человек приобретает ту или иную степень близорукости, но не физической, а психологической. Что, на самом деле, во много раз более проблематичное и драматичное явление человеческого бытия. Особенно тогда, когда человек, обладающий той или иной степенью близорукости, сам об этом не то что не знает, но даже и не подозревает. И если человеку с оптической близорукостью кто-то из окружающих рано или поздно сообщит об этом, то о психологической близорукости (как и о других психологических особенностях личности того или иного члена общества) у нас принципиально не принято говорить кому-либо и когда-либо. Это как бы проявление плохого тона. Даже на приеме у профессионального психолога большинство советских людей стараются решать проблемы в отношениях с близкими путем информирования психолога лишь о положительных свойствах характера того человека, с которым ему трудно и больно, дискомфортно и неприятно. Даже при условии, что человек, о котором в конкретном случае идет речь, на данный момент отсутствует. А может и не знать о самой беседе вообще.
Все процессы сокровенного характера, не зависимо от того, внешние они или внутренние, имеют особенность — хрупкость на всех этапах своей эволюции: возникновение, становление, развитие. В силу своей специфики сокровенное общение является одним из явлений, на которые способно негативно и деструктивно влиять не только стереотипность мышления окружающих, но в ряде случаев и даже самые нейтральные и безобидные факторы. Это как в инкубаторе для цыплят: снижение температуры даже на 10–20 % от необходимой не только несколько затруднит формирование их физического организма, но может остановить его в принципе. Или перевести живой организм со сложной анатомической и биохимической структурой в разряд неживой материи.
