– Она солгала мне, когда рассказывала, где она была в ночь убийства. – Алекс пересказала им сцену, произошедшую в женском туалете Охотничьего клуба. – Я знаю, она все еще любит Джуниора. Думаю, с этим никто не станет спорить.
Мужчины обменялись взглядами, означавшими согласие.
– Она опекает отца, как наседка цыпленка, и, разумеется, не хочет, чтобы рухнула его репутация. К тому же, – со вздохом добавила Алекс, – она ненавидит меня по той же причине, по которой ненавидела Селину: из-за Джуниора. Она думает, я, как в свое время и моя мать, краду у нее его любовь.
Пат, покачиваясь с носков на пятки, позвякал мелочью в кармане.
– Когда вы псе это излагаете, звучит правдоподобно, но я просто представить себе не могу, чтобы Стейси отважилась на этот шаг.
– Кстати, все ваши последние догадки оказывались безосновательными, госпожа прокурор. Алекс с трудом села.
– Давайте вернемся к скальпелю. – У нее так закружилась голова, что ей пришлось схватиться за край стола, чтобы удержаться в сидячем положении. – Когда Рид спрашивал вас о нем. Пат?
– А вы меня и спросите. – Рид подошел и встал прямо перед ней. – Я говорил с ним о скальпеле несколько дней назад.
– Почему?
– Как и вы, хотел узнать, что с ним произошло.
– А если бы вы обнаружили его раньше меня, вы бы его уничтожили или представили в качестве улики? У него на щеке дрогнул мускул.
– Вопрос имеет чисто теоретический интерес. Среди вещественных улик скальпеля нет.
– Вы проверили?
– Еще бы. Исчез бесследно. Причем, видимо, давным-давно. Скорее всего его просто выбросили, когда дело закрыли.
– Разве не могли из уважения к Коллинзам вернуть его им?
– Чего не знаю, того не знаю.
– А сняли оставшиеся на нем отпечатки пальцев?
– Я взял на себя смелость задать этот вопрос судье Уоллесу.
– Естественно. Что же он сказал, шериф?
– Он сказал – нет.
– Почему?
– Ручка была окровавлена и вся в отпечатках пальцев Придурка Бада. Поэтому снимать отпечатки со скальпеля не имело смысла.
Они смотрели друг на друга с такой враждебностью, что Пата Частейна прошиб пот.
– Давайте-ка, пожалуй, освободим процедурную. Алекс, я отвезу вас в мотель, ведь ваша машина разбита. Вы в состоянии дойти до машины или попросить кресло-каталку?
– Я сам ее отвезу, – заявил Рид, прежде чем она успела ответить Пату.
– Вы уверены, что вам это удобно? – счел необходимым спросить Частейн, хотя почувствовал явное облегчение оттого, что Рид снимал с него заботу об Алекс.
– Поскольку шериф сам это предложил, – сказала она Пату, – пусть везет.
Окружной прокурор выскочил из комнаты, пока кто-нибудь из них не передумал. Алекс насмешливо наблюдала за его поспешным бегством.
– Неудивительно, что уровень преступности в этом округе так высок. Ведь окружной прокурор труслив как заяц.
– А шериф продажен.
– Вы читаете мои мысли. – Она сползла с края стола и довольно долго, привалившись к нему, собиралась с силами. Потом попробовала сделать шаг, но покачнулась.
– Доктор дал мне болеутоляющее. Меня от него так шатает, может, все-таки попросить у них кресло-каталку?
– А может, вы все-таки останетесь на ночь здесь?
– Не хочу.
– Что ж, вам виднее.
, Она и пикнуть не успела, как он сгреб ее в охапку и вынес из процедурной.
– Моя сумка, – она слабо махнула в сторону стола приемного отделения. Рид забрал сумку, затем, под изумленными взорами всего персонала отделения скорой помощи, вынес Алекс на улицу и опустил на переднее сиденье своего «Блейзера».
Она откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза.
– Где ты был сегодня днем? – спросила она, когда они уже ехали по шоссе.
– Я уже сказал.
– Скакал верхом даже после заката?
– Выполнял кое-какие поручения.
– С тобой и по радио не могли связаться. Где ты был, Рид?
– Во многих местах.
– А именно?
– Я был у Норы Гейл.
– Д-а. – Алекс удивилась, что ей так больно это слышать.
– Нужно было допросить свидетелей той пальбы.
– Работал, значит?
– Да, помимо прочего.
– Ты по-прежнему спишь с ней?
– Иногда.
Она молила бога, чтобы тот послал ему медленную, мучительную смерть.
– Может быть, это Нора Гейл отправила одного из своих битюгов прикончить меня в знак особого расположения к тебе? – сказала она.
– Возможно. Меня бы это не удивило. Если ей что-то не понравится, она раздумывать не станет.
– Она не любила Седину, – тихо заметила Алекс.
– Верно. Но ты не забыла, что я был у Норы Гейл в ту ночь, когда умерла Седина?
– Говорят, был.
Что же. Нора Гейл еще одна подозреваемая в убийстве Седины? От этой мысли у нее заболела голова. Она закрыла глаза. Когда они подъехали к мотелю, Алекс потянулась, чтобы открыть дверцу. Рид велел ей подождать, обошел вокруг и помог выйти из машины. Обхватив ее левой рукой за талию, он поддерживал ее, пока они медленно шли к двери.
Рид отпер дверь и довел Алекс до кровати.
Она с наслаждением легла.
– Холод-то какой, – сказал он, растирая руки и ища глазами термостат.
– Да, когда я прихожу, здесь всегда поначалу холодно.
– Вчера я этого не заметил.
Они быстро взглянули друг на друга и сразу отвернулись. От слабости Алекс снова закрыла глаза. Когда она их вновь открыла, Рид рылся в верхнем ящике комода напротив кровати.
