Они, не сговариваясь, согласились молчать об убийце Селины, защищаясь от страшившей их правды.
– Я девчонку не убивал, – сказал Ангус. – Я уже говорил Алекс, что дал Седине ключи от одной из машин и велел ехать домой. Она вышла через парадную дверь, и больше я ее не видел.
– Ну а я в тот вечер, расстроившись из-за ее отказа, – сказал Джуниор, – объехал все пивные и хорошо набрался. Не помню даже, где я был и с кем. Но думаю, что запомнил бы, если б искромсал Седину.
– А я ушел, когда подали десерт, – сказал Рид. – И всю ночь прокувыркался с Норой Гейл. В конюшню пришел около шести утра. Тогда и нашел ее.
Ангус озадаченно покачал головой.
– Значит, все, что мы сказали Алекс, – правда.
– Алекс? – воскликнул Рид. – Вы говорите, она только что была здесь?
– Папа разговаривал с ней, когда я пришел.
– А где она сейчас?
– Сидела вот здесь, – сказал Ангус, указывая на пустое место на диване. – А как Джуниор налетел на меня и сбил с ног, так я уж больше ничего не видел. Обрушился на меня, что твой бык, чертяка этакий, – сказал он, нанося сыну понарошку удар в подбородок. Джуниор расплылся в мальчишеской улыбке.
– Перестаньте дурачиться и скажите мне наконец, где Апекс.
– Успокойся, Рид. Она должна быть где-то здесь.
– Я не видел ее, когда приехал, – заметил Джуниор, – почему ты так беспокоишься о…
– А тебе не ясно? – бросил Рид через плечо – Если никто из нас не убивал Селину, значит, тот, кто сделал это, на свободе и он так же зол на Алекс, как и мы в свое время.
– Боже, я и не подумал.
– Ты прав, Рид.
– Пошли.
Все трое бросились к выходу. Когда они сбегали по ступенькам крыльца; к дому подъехала машина, и из нее вышла Стейси Уоллес.
– Джуниор, Ангус, Рид, я рада, что застала вас. Это касается Алекс.
Рид летел на своем джипе так, будто за ним гнались черти из преисподней. Выезжая с частной дороги Минтонов на шоссе, он нагнал своих помощников, доставивших ему джип, и посигналил им остановиться.
– Вы не видели моего «Блейзера»? – крикнул он. – Его вела Алекс Гейгер.
– Ага, видели, Рид. Она ехала в направлении вашего дома.
– Большое спасибо, – и, прокричав пассажирам «держитесь!», круто развернул машину.
– А в чем дело? – спросила Стейси. Верх джипа был спущен, и, чтобы не выпасть, она изо всех сил вцепилась в верхнюю перекладину. В своей размеренной жизни она еще ни разу не попадала в такие смертельно опасные передряги.
Напрасно она пыталась задержать Минтонов и Рида. Они так спешили вскочить в джип, что чуть не сбили ее с ног. А ей коротко бросили, что если ей так необходимо с ними поговорить, то пусть садится в машину. И она влезла на заднее сиденье рядом с Джуниором, Ангус сел впереди с Ридом.
– Возможно, Алекс грозит опасность, – прокричал Джуниор прямо в ухо Стейси. Его слова утонули в реве холодного северного ветра.
– Какая опасность?
– Долго рассказывать.
– Я была в мотеле, – крикнула Стейси. – Дежурный сказал, что она, наверное, на ранчо.
– А зачем она тебе? – спросил Рид, не оборачиваясь.
– Я не все высказала ей вчера. Это из-за нее папа погиб, хоть она и не держала пистолет и не нажимала на курок. Джуниор обнял ее, притянул к себе и поцеловал в висок.
– Оставь, Стейси. Джо покончил с собой не из-за Алекс.
– Не только это, – смущенно сказала Стейси. – Ее расследование дало пищу разговорам о… ну, в общем, мы ведь поженились вскоре после смерти Седины. И многие решили… ты же знаешь, сколько кругом недалеких и подозрительных людей. А теперь снова начались пересуды. – Она умоляюще посмотрела на него. – Джуниор, почему ты женился на мне?
Он пальцем приподнял ей подбородок.
– Потому, Стейси, что ты красивая энергичная женщина, лучше всех, черт побери, что у меня были, – сказал он серьезно. Не в его власти было полюбить ее, но он мог оценить ее доброту, порядочность и безграничную любовь к нему.
– Значит, ты хоть немножко любишь меня? Он улыбнулся и, утешая ее, сказал:
– Черт побери, да я тебя очень люблю, детка. У нее на глазах блеснули слезы. Лицо осветилось такой радостью, что стало почти красивым.
– Спасибо, Джуниор.
Вдруг Ангус подался вперед и указал вдаль.
– Господи помилуй, что это такое…
– Дым, – мрачно закончил Рид и до отказа выжал акселератор.
– Сара-Джо! Что вы здесь делаете? – воскликнула Алекс. Сара-Джо безмятежно улыбнулась.
– Я ехала за тобой всю дорогу от самого нашего дома.
– Зачем?
Алекс не спускала глаз с ножа. Это был обычный кухонный нож, но в руках Сары-Джо он уже не казался обычным. Раньше ее рука всегда выглядела женственно-хрупкой. Теперь же рука, сжимавшая нож, казалась костлявой и зловещей.
– Я приехала, чтобы избавиться от того, что опять стало мне поперек горла. – Глаза ее широко раскрылись, затем сузились. – Как тогда дома, в Кентукки. Жеребчик, который мне понравился, достался моему брату. Это было несправедливо. Пришлось избавиться и от брата, и от жеребчика, иначе я бы не успокоилась.
– Что… что вы сделали?
– Я заманила брата в конюшню, сказала, что у жеребенка колики. А затем заперла дверь и подожгла. Алекс в ужасе отшатнулась.
– Чудовищно!
