– Но раз уж вы здесь, почему бы не провести денек у камина? – обращаясь к Алекс, предложил Джуниор. – Сделали бы себе воздушной кукурузы. Седина ее очень любила. Может, уговорили бы Лупе дать нам миндаля в сахаре. А потом, когда дороги расчистят, я бы отвез вас в гостиницу.
– Спасибо, это было бы чудесно, но меня ждет работа. Он стал ее мило упрашивать, но она была непреклонна.
Минтоны проводили ее с Ридом к выходу. Сары-Джо Алекс так и не видела. Если та даже и знала о присутствии в доме гостей, спуститься к ним она не пожелала.
Когда они шли по коридору, Ангус взял Алекс под руку и тихо сказал:
– Я понимаю, милая, вам приходится нелегко.
– Да уж.
– Есть что-нибудь новое о здоровье бабушки?
– Я каждый день справляюсь в лечебнице, но пока все без перемен.
– Если что будет нужно, сразу звоните, слышите? Алекс посмотрела на него с искренним смущением.
– Ангус, почему вы ко мне так добры?
– В память о вашей маме и потому, что вы мне нравитесь, а главное – потому что нам нечего скрывать.
Когда он ей улыбнулся, Алекс сразу поняла, от кого Минтон-младший унаследовал свое обаяние. Тем временем Джуниор разговаривал с Ридом. Алекс услышала, как Рид сказал:
– Вчера вечером наткнулся в «Последнем шансе» на одну твою старую приятельницу.
Услышав название кабачка, где ей на сегодня была назначена встреча, Алекс навострила уши.
– Правда? – откликнулся Джуниор. – И кто же это?
– Глория, как там ее. Забыл ее фамилию по мужу. Черные кудряшки, темные глаза, большие сиськи.
– Глория Толберт. Как она выглядит?
– Сексуально озабоченной.
Джуниор издал пошлый, чисто мужской смешок.
– Похоже на Глорию. Чтобы ее ублажить, нужен крепкий мужик.
– Тебе виднее, – пошутил Рид.
– Ну и что вчера было, а, шельмец ты везучий? В конце концов милашка Глория засияла довольной улыбкой?
– Ты же знаешь, я своих любовных похождений не обсуждаю.
– Эта твоя особенность меня чертовски бесит. Алекс обернулась, и в этот момент Джуниор шутливо ткнул Рида в живот. Кулак его отскочил, будто он ударил в барабан.
– И это все, на что ты способен, старина? – поддел его Рид. – Признайся, Минтон, ты теряешь форму.
– Черта с два, – размахнувшись, тот направил кулак Риду в голову. Рид успел увернуться и попытался ударить Джуниора сапогом под колено. Они повалились на стоявший в холле столик, чуть не сбросив с него керамическую вазу.
– Ладно, ребята, кончайте, пока чего-нибудь не разбили. – Голос Ангуса звучал снисходительно, словно перед ним были малыши из начальной школы.
Апекс и Рид оделись, он открыл дверь. Ледяной вихрь ворвался в холл. Джуниор спросил:
– Вы уверены, что вам никак нельзя остаться у нас, в тепле и уюте?
– Боюсь, никак, – ответила Алекс.
– Вот черт. Что ж, тогда до свидания. Он сжал ее руку в своих ладонях и поцеловал в щеку. Отец с сыном наблюдали, как Рид ведет Алекс по обледенелой мощеной дорожке к своему «Блейзеру». Он помог ей сесть в машину, потом обошел автомобиль и легко взлетел на водительское место.
– Бр-р-р! – Джуниор закрыл дверь. – Выпьешь пуншу, папа?
– Пока нет. – Ангус нахмурился. – В такую рань ни к чему.
– С каких это пор ты смотришь на часы, когда хочется выпить?
– Зайди-ка ко мне. Я хочу с тобой поговорить. – Прихрамывая, оберегая больной палец, он повел сына в кабинет. – Подбрось дров в огонь, хорошо?
Когда пламя уже лизало новые поленья, Джуниор повернулся к отцу.
– Так о чем речь? Надеюсь, не о делах. Я официально беру выходной.
Он зевнул и потянулся, как привыкший к неге кот.
– Об Алекс Гейгер.
Джуниор опустил руки и насупился:
– Когда она приехала, то так и кипела по поводу этих похоронных дел, правда? Но ты ее все-таки привел в себя.
– Я всего лишь рассказал ей, как было дело.
– У тебя это прозвучало очень убедительно, не хуже, чем ловкая ложь.
– Можешь ты хоть раз быть серьезным? – взревел Ангус. На лице Джуниора отразилось недоумение.
– Я, по-моему, вполне серьезен.
– Слушай меня, – сурово начал Ангус, наставив на него палец. – Только круглый дурак будет шутки шутить, глядя, как она упорно докапывается до сути. Пускай она красотка – за дело она взялась очень основательно. Алекс только с виду мягкая. Когда речь идет об этом убийстве, она – кремень.
– Понимаю, – угрюмо сказал Джуниор.
– Спроси Джо Уоллеса, если не веришь.
– Верю, верю. Просто из-за внешности мне трудно воспринимать ее всерьез.
– Ах, ему трудно, видали? А я вот что-то не заметил, чтобы ты попытался ее охмурить.
– Я же тогда пригласил ее к нам выпить рюмочку, и она приехала.
– Что ты предпринял потом?
– А что ты хочешь, чтобы я предпринимал? Увивался возле нее, как последний сопляк? С цветочками-шоколадками?
– Да, черт тебя подери!
– Она на это ни за что не клюнет, – фыркнул Джуниор, – даже если я буду совершенно серьезен.
