– Возможно, этот шаг и казался неожиданным, но мы ведь встречались до того много лет.
– Встречались? – изумилась Алекс.
– Да. И довольно давно уже были любовниками.
Это сообщение Стейси швырнула в Алекс словно стрелу: резко, предвкушая победу. Оно тем не менее вызвало у Алекс только жалость. Теперь ей все стало ясно: некрасивая девочка, безответно влюбленная в любезного и красивого футбольного кумира, готова пожертвовать чем угодно, включая и собственную гордость, ради намека на внимание с его стороны. Она пойдет на все, лишь бы удержать его подле себя.
– Понимаю.
– Вот уж сомневаюсь. Вы, как и Джуниор, в упор не видите истины.
– А в чем же истина, Стейси?
– В том, что Седина ему не подходила. Она, как и все вокруг, постоянно сравнивала его с Ридом. И Джуниор был вечно вторым. А для меня не имело значения, уступает он кому-то или нет. Я любила его самого. Он не хотел в это поверить, но, несмотря на вашего отца и на вас, Седина всегда любила бы только Рида.
– Если она его так сильно любила, почему вышла замуж за моего отца?
Алекс мучилась этим вопросом уже много дней.
– Весной, когда мы были в предпоследнем классе, Седина с Ридом поссорились. И как только начались каникулы, она уехала к родне в Эль-Пасо.
– Там она и познакомилась с моим отцом. – Это Алекс знала по рассказам бабушки. – Он был в Форт-Блиссе, в лагере для новобранцев. Вскоре после женитьбы его отправили во Вьетнам.
– А когда он погиб, – злорадно подхватила Стейси, – она хотела снова закрутить с Ридом, а он-то и не пожелал. Вот тогда она и стала разжигать надежды у Джуниора. Она знала, что он всегда ее хотел, но добиваться ее ему и в голову не приходило – из-за Рида. Она его завлекала самым постыдным образом, играя даже на собственной беременности. Возможно, подумывала и о том, чтобы выйти за него, но при жизни Рида Ламберта это было немыслимо. Вот и болтался Джуниор в руках у вашей матери на ниточке надежды, – горько продолжала Стейси. – Она отравила ему жизнь и, будь она жива, отравляла бы и дальше. – Бывшая миссис Минтон прерывисто вздохнула, отчего ее бесформенная грудь затрепетала, вздымаясь и опадая. – Я обрадовалась, когда Седина умерла.
В глазах Алекс вспыхнула искорка подозрения.
– Где вы были в ту ночь?
– Дома, распаковывала вещи. Провела неделю в Галвестоне и только-только вернулась.
Решится ли она на ложь, которую так легко проверить?
– И вы сразу вышли за Джуниора.
– Да. Он нуждался во мне. Я знала, что я для него лишь лекарство от горя; и раньше, когда он со мной спал, я всегда знала, что на самом деле он желает Седину. Он просто пользовался мной, но мне было все равно. Я даже хотела, чтобы пользовался. Я готовила ему еду, заботилась о его одежде, ухаживала за ним днем и ночью.
Она предалась интимным воспоминаниям, и лицо ее переменилось.
– Когда он изменил мне в первый раз, я посмотрела на зло сквозь пальцы. Разумеется, я была подавлена – и в то же время понимала, как это произошло. Где бы мы ни появлялись, женщины так и липли к нему. Какой мужчина устоит перед столь сильным искушением. Связь была недолгой, он быстро потерял интерес. – Она стиснула руки и, внимательно глядя на них, тихо сказала:
– Но потом опять. И опять. Я бы стерпела всех его любовниц, если бы он оставался моим мужем. Но он попросил развода. Сначала я отказалась. А он продолжал настаивать, говорил, что не хочет ранить меня своими похождениями. Деваться мне было некуда, я согласилась на развод. И хотя сердце у меня разрывалось, я дала ему то, что он просил, сознавая, сознавая, – подчеркнула она, – что никакая другая женщина не подходит ему так, как я. Думала, я просто умру от этой любви, причинявшей мне только муки.
С лица ее исчезла задумчивость, и она в упор посмотрела на Алекс.
– И теперь я вынуждена со стороны наблюдать, как он бродит от одной женщины к другой в поисках того, что могу и хочу дать ему я. Сегодня вот вынуждена была глядеть, как он танцует и кокетничает с вами. С вами, боже мой, – зарыдала она, подняв лицо кверху и прижав кулачок ко лбу над зажмуренными глазами. – Ведь вы же хотите его погубить, а он ничего не видит, кроме вашего хорошенького личика и фигуры.
Она опустила руку и злобно воззрилась на Алекс.
– Вы же отрава, мисс Гейтер. Я испытываю к вам сегодня те же чувства, которые терзали меня двадцать пять лет назад. – Приблизив к Алекс свое узкое костистое лицо, она прошипела:
– Жаль, что вы вообще появились на свет.
Все попытки Алекс взять себя в руки после ухода Стейси оказались тщетными. Она вышла из дамской комнаты бледная и дрожащая.
– А я уж собрался пойти вызволить вас. – Джуниор поджидал ее в коридоре. Поначалу он не заметил ее взволнованного лица. Но, заметив, тут же обеспокоился. – Алекс? Что случилось?
– Я хотела бы уехать.
– Вам нехорошо? Что же?..
– Пожалуйста. Поговорим по дороге.
Ни о чем больше не расспрашивая, Джуниор взял ее под руку и повел в гардероб.
– Подождите здесь.
