- Привет! - Он улыбался так бесхитростно и открыто, будто стучал в эту дверь каждый вечер. - У тебя что-то разбилось или мне послышалось?
Она подняла было руку, чтобы дотронуться до его щеки и убедиться, что это действительно он, но, застеснявшись, отдернула.
- Что ты здесь делаешь?
- Пришел повидать тебя.
Она посмотрела мимо него, ища взглядом во дворе какое-нибудь объяснение, какую-нибудь причину, приведшую ее бывшего мужа к этому крыльцу.
Он рассмеялся.
- Я пришел один. Просто не хотелось звонить в парадную дверь: вдруг судья уже лег спать.
- Да, лег. Он... Ах, но ты заходи, заходи! - Опомнившись, она пропустила его в дом. Джуниор вошел. Они стояли, глядя друг на друга в ярком свете кухонной лампы, довольно безжалостном для Стейси, уже снявшей косметику перед сном.
Она часто представляла себе, как он придет к ней однажды вечером, но сейчас, когда это случилось, Стейси оцепенела и онемела, отказываясь верить собственным глазам. Тысячи слов любви и нежности пронеслись в ее голове, но она знала, что они ему неинтересны. И поэтому выбрала более безопасную тему.
- Папа сегодня лег рано. У него что-то с желудком. Я подогрела ему молока. А из оставшегося решила приготовить какао. - Не в силах отвести от него взгляд, Стейси нервно махнула рукой в сторону плиты, где молоко уже готово было убежать из кастрюли.
Джуниор подошел к плите и выключил конфорку.
- Какао, говоришь? Что может быть лучше твоего какао! А на две чашки хватит?
- Да... Ко.., конечно. Значит, ты останешься?
- Ненадолго. Если ты не против.
- Нет, - сказала она, едва дыша. - Нет.
Обычно ловкая, Стейси неуклюжими движениями налила две чашки какао. Она не могла понять, с чего он вдруг решил навестить ее сегодня. Впрочем, это неважно. Главное, он здесь.
Когда она подала ему чашку с какао, Джуниор обезоруживающе улыбнулся и спросил:
- У тебя есть что-нибудь выпить? Он пошел за ней в гостиную, где в шкафчике стояло несколько бутылок, вынимавшихся только в особых случаях.
- Ты уже пил сегодня, да? - спросила она, наливая ему в чашку коньяку.
- Пил, - он понизил голос до шепота, - я и закрутку марихуаны выкурил.
Она осуждающе поджала губы.
- Ты ведь знаешь, Джуниор, как я отношусь к наркотикам.
- Марихуана не наркотик.
- Нет, наркотик.
- Ах, Стейси, - жалобно сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в ухо. - Бывшая жена не имеет права браниться.
От прикосновения его губ внутри у нее все затрепетало. Ее недовольство растаяло, как мороженое в августовскую жару.
- Я и не думала бранить тебя. Просто мне интересно, почему ты вдруг пришел сегодня после стольких лет.
- Захотелось.
Она знала, что для Джуниора это действительно причина. Он развалился на диване и, потянув се за руку, усадил рядом с собой.
- Нет, не включай лампу, - сказал он, когда она потянулась к выключателю. - Давай просто посидим рядом и попьем какао.
- Я слышала о беде на ранчо, - сказала она после небольшой паузы.
- Все уже расчистили. Даже следов не осталось. Еще легко отделались.
Она нерешительно коснулась его рукой.
- Тебя могло ранить.
Он поставил пустую чашку на журнальный столик и вздохнул.
- Тебя все еще заботит моя безопасность?
- Конечно.
- Никто не относился ко мне так, как ты, Стейси. Мне не хватает тебя. - Он взял се руку и сжал в своих ладонях.
- У тебя усталый и озабоченный вид.
- Ничего не поделаешь.
- Это из-за нападения?
- Нет. - Он еще глубже погрузился в подушки дивана, положил голову на его спинку. - Вся эта каша, которая заварилась вокруг убийства Седины. Неприятно до чертиков. - Он наклонил голову, так что она оказалась у нее на плече. М-м, как от тебя хорошо пахнет. Именно этого запаха мне и не хватало. Такой чистый. - Он уткнулся ей в шею.
- А что тебя так тревожит в этом расследовании?
- Да ничего особенного. Просто у Алекс вышел сегодня с матерью скандал. Мать проговорилась, что Седина нагуляла ее и поэтому ей пришлось выйти замуж за того солдата. Сцена была не из приятных.
Он обнял ее за талию. Стейси машинально подняла руку, чтобы погладить его по щеке, и прижала его голову к своей груди.
- Я солгала ей, - тихо призналась она, - не сказала всей правды.
Джуниор пробормотал что-то, не проявив никакого интереса.
- Я не сказала ей, что была в конюшне в тот день, когда убили Седину.
- Почему?
- Я не хотела, чтобы она набросилась на меня с вопросами. Я ее не выношу, Джуниор, у тебя ведь снова неприятности из-за нее.
- Алекс тут ни при чем. Она не виновата.
Знакомая песня. Стейси от нее прямо передернуло. То же самое Джуниор говорил и о Селине. Как бы подло она с ним ни поступала, он ни разу не сказал о ней ни единого резкого слова.
- Ненавижу эту девчонку Седины так же, как и ее мать! - прошептала Стейси.
Алкоголь и крепкая мексиканская травка уже притупили мысли Джуниора.
- Забудь сейчас об этом. Так хорошо, да? - бормотал он, скользя рукой, а вслед за ней и губами к ее груди. Его влажный язык коснулся ее соска.
- Тебе раньше нравилось, когда я делал так.
- И сейчас нравится.
- Правда? А так? Вот так тебе еще нравится? - спросил он, втянув в рот ее сосок и погружая руку в пушистую влажную теплоту между ногами.
