Посреди этой речи Ангус махнул официанту, чтобы тот принес всем выпить.
— Конечно же, Клейстер вполне мог видеть, кто прошел в конюшню с Сединой, но увидел-то он кого? Придурка Бада.
Выложив это, он, не давая Алекс возможности усомниться в сказанном, принялся расписывать достоинства жокея из Руидосо, которого хотел переманить к себе. Поскольку хозяевами стола были Минтоны, воспитание не позволило Алекс сразу возобновить разговор о Клейстере Хикаме.
Когда все выпили по бокалу, Ангус и Джуниор предложили сходить к общему столу и принести дамам закусок и жареной на вертеле дичи. Алекс охотнее выстояла бы очередь к столу сама. Ей было нелегко поддерживать светскую беседу с Сарой-Джо, но, когда мужчины отошли, она храбро начала разговор.
— Вы давно в этом клубе?
— Ангус был в числе основателей, — рассеянно ответила Сара-Джо. Она не отрываясь смотрела на бесконечный хоровод пар, отплясывавших на танцевальной площадке тустеп.
— И в чем только он у вас не участвует, — обронила Алекс.
— Он любит быть в курсе того, что происходит в городе.
— И прикладывать к этому руку.
— Да. Он многое затевает и очень разбрасывается. — Она учтиво вздохнула. — Понимаете, у Ангуса потребность нравиться людям. Вечно он кого-то уговаривает, за что-то агитирует — как будто это очень важно.
Алекс сложила руки под подбородком, опершись локтями о стол.
— Вы считаете, неважно, что они думают?
— Нет. — Ее завороженность танцующими рассеялась. Впервые за весь вечер она посмотрела Алекс прямо в глаза. — Не придавайте большого значения ухаживаниям сына.
— Вот как?
— Он заигрывает с каждой новой знакомей. Алекс медленно опустила руки на колени. В ней поднималась мутная волна гнева, но, овладев собой, она тихо и ровно сказала:
— Мне неприятен ваш намек, миссис Минтон. Сара-Джо безучастно пожала плечом.
— Мои мужчины оба очаровательны, и оба это хорошо знают. Женщины, как правило, не понимают одной простой вещи: ухаживания что того, что другого ровным счетом ничего не означают.
— Не сомневаюсь, что с Ангусом дело именно так и обстоит, но что касается Джуниора, то не уверена. Три бывших жены могут и не согласиться с вашим утверждением — Они все для него не подходили.
— А моя мать? Она бы тоже ему не подошла? Сара-Джо вновь остановила на Алекс свой лишенный выражения взгляд.
— Абсолютно не подходила. А вы, знаете ли, очень на нее похожи.
— Да?
— Вам нравится вносить разлад. Вашей матери непременно надо было встревать в такие дела, от которых одно беспокойство. Разница между вами и ею лишь в том, что вы еще большая мастерица причинять неприятности и вызывать враждебность. Вы прямолинейны до бестактности; это, очевидно, за счет плохого воспитания., Она подняла глаза: позади Алекс кто-то подошел к их столу.
— Добрый вечер, Сара-Джо.
— Судья Уоллес! — Лицо Сары-Джо засияло нежной улыбкой. Невозможно было даже заподозрить, что она только что выпускала жало. — Здравствуйте, Стейси.
Алекс обернулась; лицо ее еще горело от несправедливых нападок Сары-Джо. Судья Уоллес смотрел на нее сверху вниз с явным неодобрением, словно само ее присутствие нарушало клубные порядки.
— Здравствуйте, мисс Гейгер.
— Здравствуйте, судья.
Стоявшая возле него женщина смотрела на Алекс с не меньшим осуждением, но почему? Этого Алекс понять не могла. Очевидно, среди этих людей один лишь Джуниор относится к ней дружелюбно.
Судья подтолкнул свою спутницу под локоть, и они направились к другому столу.
— Это его жена? — спросила Алекс, наблюдая за ними.
— Господи помилуй, нет, что вы. Это его дочь. Бедняжка Стейси. Неизменно безвкусно одета.
Стейси Уоллес все еще не сводила с Алекс исполненного злобы взгляда и прямо-таки заворожила ее. Алекс отвела от Стейси глаза, только когда вернувшийся к столу с двумя тарелками еды Джуниор, усаживаясь, задел коленом ее ногу.
— Надеюсь, вы любите грудинку с фасолью. — Он проследил за направлением ее взгляда. — Привет, Стейси. — Он подмигнул и дружески помахал ей рукой.
Губы ее раздвинулись в неуверенной улыбке. Покраснев, она прикрыла рукой вырез платья, будто смущенная девочка, и застенчиво отозвалась:
— Привет, Джуниор.
— Так как же?
Хотя судья и его дочь-хамелеон по-прежнему занимали Алекс, этот краткий вопрос Джуниора заставил ее обернуться.
— Простите?
— Любите грудинку с фасолью?
— Сейчас увидите, — засмеялась она, расстилая на коленях салфетку.
В нарушение великосветских приличий она уничтожила большую часть того, что лежало у нее на тарелке, и ее здоровый аппетит вызвал одобрение Ангуса.
— А вот Сара-Джо ест, как птичка. Не нравится тебе грудинка, да, солнышко? — спросил он, заглядывая в тарелку жены, оставшуюся почти нетронутой.
— Немного суховата.
— Хочешь, я закажу тебе чего-нибудь еще?
— Нет, благодарю.
Когда они отужинали, Ангус вытащил из кармана новую сигару и закурил. Помахав спичкой, предложил:
— А отчего бы вам не потанцевать?
— Хотите? — осведомился Джуниор.
— Конечно. — Алекс отодвинула стул и встала. — Правда, в подобных танцах я не сильна, так что, пожалуйста, что-нибудь не слишком экстравагантное.
