После обеда в милицию подошли ещё двое: горняки из бригады Спиридонова – Воротников и Хапугин. Камаев пригласил к себе Воротникова.
– Фамилия, имя отчество, когда родился, где проживаете?
Харитон отвечать начал с адреса:
– Артёмовский, улица Нагорная, дом семнадцатый, – назвал фамилию и всё остальное, следователь записывал.
– В бригаде Спиридонова сколько лет работаешь?
– Ноне будет шесть лет, а так знаю его дольше, в одной шахте работаем.
– Вы были свидетелем драки в забое шахты, на почве чего произошло избиение Буряка Спиридоновым?
– Скажете тоже – избиение, ну, ударил он его два раза крепко, так за дело – сироту обидел, жестоко поступил с ней, так в нём злость и вспыхнула. Поганец этот Буряк, да все в посёлке его осуждают.
– Ну, это суды-пересуды, а скажите, как грозил Спиридонов Буряку, что говорил?
– Кричал на него: подлец, насильник, ещё как-то. Признаться, так и мне хотелось кулак приложить к Григорию, пусть не гневается покойник упомянутый.
– А как конкретно, слова какие употреблял?
– Стращал: убью, зарою, закопаю, за грудки хватал, тряс. Что со зла не вылетит… А Матвей на кого руку наложить, так это не про него. Нет, не поверю. По натуре мужик строгий, с членами бригады ровно ведёт, работящий и по справедливости всегда рассудит.
Несколько заданных вопросов Камаеву ничего нового не дали, и он закончил беседу с Воротниковым, отпустил его, но прежде заставил расписаться за показания. Доброй характеристикой на Спиридонова он остался недоволен, но и не расстроился – Воротников подтвердил избиение Буряка и нешуточные угрозы в его адрес.
Оставался Хапугин. Он ждал внешне спокойный с виду, но внутренне нервничал.
Камаев глянул на вошедшего горняка и подумал: «Сейчас начнёт расхваливать Спиридонова. Ну да ладно, пусть эмоции оставит себе, главное, чтобы подтвердил угрозы и избиение Буряка, намерения его убить».
Записав установочные данные шахтёра, Камаев строго спросил:
– Знаешь, зачем тебя вызвал?
При так поставленном вопросе и холодности во взгляде Хапугин внутренне напрягся: «Что-то лейтенант глядит сычом и суровый. Неуж кто тень на меня навёл, подозрения строит?.. Ах ты, дьявол! Я ж впопыхах не подобрал свои стреляные гильзы!» Но тут же успокоил себя: «Гильзы не от нарезного оружия, а потому и в случае экспертизы не определить, из какого ружья из них вылетела картечь, и отнесут их к принадлежности Спиридонова». Хапугина смущало и то, что, вернувшись вчера домой, он не обнаружил своей зажигалки. Вроде сунул её в рюкзак, но в нём она не оказалась, значит, обронил где-то, и это его настораживало. Милицейская форма следователя ещё более вселяла в него растерянность.
– Слухи по посёлку: Спиридонов убил Буряка, так могу ли и я чем помочь следствию…
– Правильно мыслишь. А и вправду, чем помочь следствию сможешь?
– Не знаю, я далёк от истинности, только свои соображения имею.
– И какие же?
– Думаю, а вернее уверен, Спиридонов убил Буряка из-за Нюры Соломиной. Сильно рассердился Матвей тогда, когда в забое, злобный, словно пёс взбесившийся, и с кулаками на Буряка кинулся, бил его, да крепко, сила-то в нём медвежья.
Камаев оживился, ему понравился ход изложения ситуации Хапугиным, а тот заметил перемену на лице следователя: «Ага, знать, лейтенанту никакую тень никто на меня не наводил, трухнул я малость…»
– А почему ты считаешь, что Спиридонов мог совершить преступление?
– Уверен! Матвей за правду завсегда горой стоит, спуску никому не даст. А тут такое Буряк утворил, а Нюра-то, она соседка ему будет, жалеют они её всей семьёй, у них в гостях частенько бывает. Вот ум за разум и вышел от гнева. Кипел Матвей как самовар, мол, подкараулит в укромном месте, убьёт, закопает. Я не лез в этот скандал, на кой мне. Поди разберись, где правда, а где ложь, в своей семье-то не каждый разберётся и понять не может, кто что наговорит, нагородит. Хотя Буряк мне по секрету сказал: с Нюркой-то он против её воли переспал. Не знаю, правду говорил или лгал, но искренними глазами глядел. Да опять-таки, Нюрка-то к Буряку жалоб не имела. Это бабка Агафья мутит, жалко ей, как и Матвею, что девка честь потеряла, вот пар и выпускает. Ну, бабник Буряк, все в посёлке знают, но скажите, кто из баб на него жаловались? Да никто! Видать, всех удовлетворяет, – Хапугин хихикнул. – Так и с Нюркой, думаю, было, иначе б заявление мигом в милицию накатала.
– Что ж, правильные рассуждения ведёшь, Василий Романович.
Хапугина от такой вежливости следователя понесло дальше:
– Заманил Матвей Гришку, а скорее всего, выследил, когда Буряк подался на охоту в Гатчинское урочище, а у лесной избушки-то и застрелил бедолагу.
– А откуда тебе известно, что у зимовья это произошло?
– Так весь посёлок со вчерашнего вечера только об этом и говорит.
– А вот твой коллега по работе Воротников не верит, что Спиридонов убил Буряка.
