Они припустили на духовной скорости, держа путь к Провинции Медной Луны – передвигаясь то бегом, то скачками и нигде не останавливаясь. Усаги разогналась и с каждым «шагом» покрывала всё большие расстояния. Самой парить в воздухе доставляло ей большое удовольствие, хотя ничто не могло сравниться с недавно испытанным чувством настоящего полёта. На цепочке рядом с амулетом подпрыгивало и побрякивало Кольцо Тумана. Это придавало ей сил и уверенности. Остаётся найти всего одно Сокровище – Молот-Кудесник. А когда они вернут те, что захвачены Королём-драконом, то смогут наконец освободить Тигрицу.
Когда стемнело, они устроили стоянку и, достав из мешка припасы, приступили к ужину. Тора сидела какая-то вялая, не притронулась к вяленому мясу и только молчала, рассеянно глядя перед собой. Обычно смуглое лицо её казалось сейчас пепельно-серым.
– Тебя не тошнит? – озабоченно спросила Усаги. – Она принесла ей листья дикого огурца и велела пожевать. – Они горькие, но тебе сразу станет получше.
Тора пожевала и скривилась.
– Нет, не тошнит. Просто голова раскалывается.
Гору потёр свои огромные ладони и осторожно приложил их к вискам Торы.
– Так не лучше?
– Ничуть. – Она оттолкнула его и слабо улыбнулась. Потом свела брови, как будто от боли. – Кажется, что-то рвётся изнутри наружу.
– Может, новое видение? – подумала вслух Усаги.
Ину нахмурился.
– Не нравится мне это, попробуй выпить воды.
Пока Тора пила, Усаги нащупала у себя в кармане железный камень, и тут её осенило.
– Этот кусочек тигровой руды отвалился от ствола Древа Стихий, когда тебе было видение бабочки. Подержи его в руках – вдруг ещё что-нибудь увидишь?
– Не знаю, Усаги, – в глазах у Торы промелькнул страх. – То, что случилось у Древа Стихий, меня испугало.
– Но то твоё видение оказалось правдой, – сказала Усаги. – Не бойся, я с тобой. И обещаю, что всё будет хорошо.
Ину и Гору переглянулись.
– Ты уверена, Усаги? – спросил Наследник Воина Собаки.
Вместо ответа Усаги решительно протянула подруге железный камень.
– Держи его в руках и попробуй «владение умом». Я уверена, что поможет.
Тора скривилась и стиснула виски ладонями.
– Ладно, давай.
Она взяла камень и сжала его в руке. Потом, как сидела, выпрямила спину и закрыла глаза. Вскоре дыхание у неё сделалось спокойным и ровным. Потом веки стали подрагивать, на лбу появились складки. Теперь она дышала часто и прерывисто. С губ слетел слабый возглас, и по щеке поползла слеза. Прошло несколько минут, показавшихся им вечностью. Потом Тора судорожно выдохнула и открыла глаза. Зажмурилась от света и улыбнулась. Цвет возвращался к её щекам.
– Ты оказалась права, Усаги. Это было видение, которое просилось выйти наружу.
– И что же ты увидела? – спросил Гору.
Тора покрутила камень между пальцев.
– Снова – Молот. Он лежал на белой мраморной плите, окружённый голубым сиянием. От него было ощущение тепла и покоя. Так чувствуешь себя в кругу родных. Потом я услышала обращённый ко мне голос. Он напоминал голос отца, но исходил от Молота.
– Говорящий молот? – удивился Гору. – И… и это всё?
– Да. И голова у меня больше не болит, – с облегчением сказала Тора. – Я не очень-то умею толковать сны. Но точно знаю, что мы на правильном пути.
Утром, с наступлением часа Дракона, они продолжили путь, мчась через холмы, долины, мелкие речушки и озёра. Солнце незаметно пересекло небосклон. Позади остались дикие безлюдные леса, луговины и пустоши. Потом началась высохшая каменистая земля, с редкой растительностью, почти не защищавшей от солнца.
Они сбавили скорость и остановились. Солнце уже начинало садиться, отбрасывая длинные тени. Впереди высились огромные курганы, между которыми в земле зияли чёрные пропасти. Клочья дыма поднимались к небу, и вся долина была погружена во мглу.
– Это они и есть? – выдавила из себя Усаги.
Ину хмуро кивнул.
– Они. Восточные Копи.
Кроваво-красное солнце опускалось в густую мглу над долиной. Всюду, куда доставал взгляд, пейзаж был изуродован чёрными воронками вперемежку с высокими курганами, похожими на огромные полипы. Из плавильных печей поднимались длинные перья дыма. Слух Усаги различал стук молотков по камню, свист бичей и чьи-то истошные крики.
– Восточные Копи разрослись ещё больше, – сказал Ину. – И вонь ощущается аж отсюда. – Он вытащил из мешка длинный отрез материи и завязал его поверх носа и рта наподобие маски.
Гору потянул носом и покачал головой.
– Дым вижу, а запаха совсем не чувствую.
Несмотря на серую пелену, застилавшую горизонт, небо было как будто в огне. В наступающих сумерках Усаги заметила пляшущие в отдалении огни факелов. Где-то раздавался скрип колёс и нетерпеливое мычание быков, ждущих, пока телеги доверху нагрузят рудой и драгоценными камнями.
Тора окинула взглядом долину и нахмурилась.
– Тут полно Стражников, – сказала она. – Лучше держаться от них подальше.
– Легко сказать, – потёрла нос Усаги.
