Гиббелины, как известно, никакой другой пищи, кроме человечины, не признают. Мост соединяет их зловещую башню и Терра Когнита[1], то есть земли, известные нам. Сокровища Гиббелинов превышают все разумные пределы; жадность тут ни при чем: у них отдельный подвал для изумрудов и отдельный подвал для сапфиров; они заполнили яму золотом и выкапывают его, ежели вдруг возникает потребность. А нужно им это невероятное богатство, насколько известно, ради одной-единственной цели: дабы обеспечивать непрерывное пополнение пищей своих кладовых. Утверждают, что в голодные годы они даже рассыпают рубины по тропе, ведущей в какой-нибудь человеческий город, — и, уж будьте уверены, очень скоро кладовые их вновь оказываются полны.
Башня их стоит на противоположном берегу той самой реки, опоясывающей мир, о которой поведал Гомер — он назвал
Алдерик, Рыцарь Ордена Града и Штурма, наследный Хранитель Королевского Спокойствия, герой, о котором не вовсе позабыли сказители и песнопевцы, так долго размышлял о сокровищах Гиббелинов, что привык уже считать их своими. Увы, приходится признать, что побуждающей причиною столь опасного похода, предпринятого под покровом ночи доблестным мужем, явилась самая обыкновенная жадность! Однако именно на жадность полагались Гиббелины, думая о пополнении кладовых. Раз в сто лет посылали они своих лазутчиков в человеческие города — выведать, как там обстоит дело с жадностью; и лазутчики всякий раз возвращались в башню с заверениями, что все в порядке.
Разумно было бы предположить, что по прошествии многих лет, в течение которых люди гибли ужасной смертью у стен мрачной башни, количество попадающих на стол Гиббелинов должно было бы существенно сократиться — но Гиббелины столкнулись с явлением прямо противоположным.
Отнюдь не с юношеским безрассудством и опрометчивостью явился Алдерик к башне — нет, несколько лет он добросовестно изучал историю гибели взломщиков, отправившихся на поиски сокровищ, каковые Алдерик считал своими.
Алдерик посоветовался с мудрецами, которые давали рекомендации касательно этого подвига; он запомнил все подробности, охотно заплатил причитающиеся суммы и твердо решил не следовать ни одному совету — ибо что ныне представляли собою былые клиенты сих мудрых мужей? Всего лишь образчики кулинарного искусства, не более чем полузабытые воспоминания о давнем обеде; а многие, возможно, даже и на это не могли претендовать.
Вот чем мудрецы советовали обзавестись для свершения подвига: конем, лодкой, кольчугой и по меньшей мере тремя сопровождающими в полном вооружении. Одни говорили: «Затруби в рог у крепостных врат»; другие предупреждали: «Не касайся их».
Алдерик решил так: не на коне доберется он до берега реки, и не на лодке переплывет ее, и отправится он один, и не как-нибудь, а через Непроходимый Лес.
Как можно пройти через нечто непроходимое, спросите вы? План Алдерика состоял в следующем: он знавал одного дракона, который, безусловно, заслуживал смерти, если бы только услышаны были молитвы крестьян, — и не только потому, что сожрал змей безо всякой жалости бесчисленное множество девушек, но потому еще, что от него весьма страдали посевы; он опустошал поля и мимоходом вовсе стер с лица земли какое-то герцогство.
И вот Алдерик решил бросить вызов чудовищу. Он вскочил в седло, вооружился копьем и шпорил коня до тех пор, пока не встретил дракона; и дракон ринулся на него, изрыгая едкий дым. И закричал ему Алдерик:
— Доводилось ли хоть раз гнусному дракону умертвить доблестного рыцаря?
Дракон хорошо знал, что такого отродясь не бывало, и повесил голову, и не издал ни звука, ибо был уже сыт.
— Тогда, — молвил рыцарь, — если надеешься ты хоть когда-нибудь снова отведать девичьей крови, стань верным моим скакуном — если же нет, тогда вот это копье содеет с тобою все то, что рассказывают трубадуры об участи твоих сородичей.
И дракон не разинул хищной пасти и не бросился на рыцаря, изрыгая огонь, ибо хорошо ведал он, чем кончают поступающие подобным образом; он согласился на выдвинутые условия и поклялся стать верным конем Алдерика.
Оседлав этого самого дракона, Алдерик впоследствии величаво проплыл над Непроходимым Лесом и над кронами головокружительно высоких деревьев, выросших всем на диво. Но сначала он хорошо обдумал свой хитроумный план, а суть его заключалась не только в том, чтобы не повторять действий предшественников; и призвал Алдерик кузнеца, и кузнец отковал для него киркомотыгу.
