Уже истощенный слишком продолжительным пребыванием под водой, работой и нервным волнением от битвы с акулой, он потерял самообладание и, несмотря на свою опытность, буквально потерял голову, так что упал на колени, забыл про сигнальную веревку и хотел стащить шлем с головы. К довершению всего его не могли видеть с палубы. В ужасе этой минуты ему представилась Эстера, молодая и прелестная, с состраданием смотревшая на него, но не протягивавшая ему руки для спасения, между тем как с улыбкой торжества на лице глядел на него Лоре, отрава его жизни. Мелькали также перед ним приятные воспоминания о днях его детства, в соединении с какой-то сонливостью, с которой он не мог бороться. Дач сделал усилие, чтобы вскочить на ноги, но опять упал ничком.
Хотя, подобно гигантскому морскому червю, резиновый рукав извивался по песку, запас воздуха прекратился.
С чувством невыразимой тоски Эстера Поф наблюдала за своим мужем, когда он постепенно спускался по лестнице под воду, и потом с сильно бьющимся сердцем отошла вместе с другими к борту, чтобы следить в прозрачной воде за всеми движениями мужа.
Было бы грустно и в том случае, если бы они расстались с любовью, но при сознании, что его сомнения усилились ее отказом, ее положение было вдвойне тягостно. До своей женитьбы Дач считался самым успешным и отважным водолазом; хотя последнее время он занялся чертежами и планами, по желанию жены, но в нем еще была сильна прежняя любовь к подводным приключениям. Но теперь ей казалось, что он принялся за прежнее занятие из ненависти к ней.
Все это время мысль о скрытной опасности, которой подвергались все находившиеся на шхуне, была поглощена опасностью настоящей, и, не обращая внимания на то, кто ее ближайший сосед, Эстера наблюдала за мужем с таким беспокойством, что крупные капли пота выступили на ее лбу. Всякое движение Дача ясно виделось всеми на шхуне, и когда Мельдон первый крикнул: «Акула!», матросы тотчас, по распоряжению Распа, ухватились за спасательную веревку.
– Стойте! – закричал Расп. – Он дал сигнал, что все благополучно!
– Но это безумие! – вскричали Паркли и капитан в один голос.
– Он дал сигнал: «все благополучно», – сурово повторил Расп. – Никогда не следует мешать водолазу.
– Вы видите, что происходит, мистер Мельдон? – спросил капитан.
– Совершенно ясно, – ответил доктор, – он вытащил нож и хочет бороться с акулой.
Эстера уже это видела и, закрыв глаза руками, отошла в сторону, чтобы не слушать разговор, потому что Мельдон описывал все, что мы уже знаем. Она слышала также разные нетерпеливые предложения, чтобы вытащить Дача наверх, и умоляла об этом. Но суровый голос Распа постоянно заглушал другие голоса, и, так сказать, взяв в свои руки ответственность за жизнь водолаза, старик не соглашался. Он был в этом деле главным. Дач возложил на него эти обязанности, и он твердо стоял на своем.
– Говорите что хотите, – ворчал он, – я знаю мою обязанность и исполняю ее. Никогда не надо мешать человеку под водой, пока он не попросит помощи. Продолжайте накачивать, ребята, – обратился он к матросам, стоявшим у воздушного насоса. – Посмотрите! Мистер Дач опять дает сигнал «все благополучно», зачем же нам вмешиваться? Я никому не позволю этого.
– Разве вы не видите, сумасшедший, что на него хочет броситься огромная акула! – с волнением вскричал Мельдон.
– Мне очень жаль акулу, – хладнокровно ответил Расп, – мистер Дач сумеет справиться со всякой акулой. Так я, по-вашему, сумасшедший, господин доктор? А что сказали бы вы, если бы я назвал вас сумасшедшим, если бы я вздумал мешать вашему лечению какого-нибудь пациента, который, по-вашему поправлялся бы и которого я считал бы опасным?
– Расп прав, – сказал Паркли, который стоял с динамитом в одной руке, с проволокой в другой и с батареей у ног, – водолазу никогда не следует мешать.
– Посмотрите, ведь это ужасно! – сказал доктор.
Эстера отняла руки от лица и посмотрела вниз. Густое облако крови поднялось в воде и закрыло лицо человека, которого она любила. Бледная, как смерть, вытаращив глаза и раскрыв губы, но не произнося ни слова, смотрела она на воду.
– Ну что ж из этого, – хладнокровно сказал Расп.
– Я боюсь, что это его кровь, – воскликнул Вильсон.
– Ради Бога, молчите, мистер Вильсон! – вскричал Паркли. – Посмотрите, ваши слова заставили мисс Стодвик лишиться чувств.
Бесси, стоявшая возле брата и наблюдавшая за всем происходившим, тихо опустилась на палубу; но когда доктор повернулся ей помочь, Джон Стодвик сердито остановил его.
– Это ваши страшные разговоры наделали, – воскликнул Джон Стодвик. – Ступайте и глядите, как убьют акулу. Я могу сам помочь сестре. Пошлите за холодной водой, батюшка, – сказал он, когда подошел капитан.
Но это оказалось не нужно, Бесси пришла в себя и, дико осмотревшись вокруг, села возле брата и держала его за руку, поернувшись спиной к группе на палубе.
– Ба! – хладнокровно воскликнул Расп. – Это кровь акулы. Вот, – прибавил он тотчас, – мистер Дач ударил ее еще раз. Ага! Что я вам говорил!
