– А вы что сделаете, Сэм Окум? – вскричал Лоре. – Послушайте, дело кончено для тех, кому вы служили, и если вы не согласитесь добровольно, вас принудят с револьвером у виска. Но если вы добровольно перейдете на мою сторону, поможете управлять судном и достать сокровища еще двух кораблей, я сделаю вас богачом на всю жизнь.
Тягостная была минута для Дача и его друзей. Вместо того чтобы отказать, старый моряк, которого они считали таким надежным, колебался, повернулся и шепнул Распу, который сидел возле него.
– Ну, скорее, мне нет времени для дурачеств, – вскричал Лоре. – Что вы говорите?
Окум посмотрел на своих товарищей по плену, потом на Распа и двух матросов и заворчал:
– А если я скажу нет, и захочу остаться с моим прежним капитаном?
– Ну, тогда так, – сказал Лоре, оскалив зубы, – ты будешь работать вдвое больше. Тебе дается три дня на то, чтобы ты довел шхуну до ближайшего потонувшего корабля, а если ты не сделаешь этого в назначенное время, я прострелю тебе голову.
– Спасибо, – сказал Окум. – Ну, положим, я скажу, что стану работать для вас и найду сокровища, сколько вы дадите мне?
– Окум! – воскликнул Дач, твердо веривший старику.
– Оставьте меня! – заворчал Окум. – Должен же я позаботиться о себе. Ну, хозяин, что вы скажете?
– Я вам дам сто таких серебряных слитков, какие лежат внизу. Это сделает вас богачом.
– Мало! – твердо сказал Сэм. – Я моего старого капитана не брошу за сто слитков. Дайте двести.
– Окум, есть ли у вас хоть капля честности! – вскричал Дач.
– Была, мистер Дач, да погасла в день драки.
– Негодяй! – закричал капитан.
– И вы такой же, – хладнокровно ответил Окум. – Ну, что вы скажете, хозяин, дадите двести или нет?
– Дам, – сказал Лоре, сверкнув глазами, зная, что Окум нужен ему и, вероятно, привлечет на свою сторону Рольса и Ленни, а это были лучшие матросы на корабле.
– А насчет грога как? – спросил Окум.
– Сколько хотите, когда кончится работа, – сказал Лоре.
– А табак?
– Разумеется.
– И я буду не простой матрос?
– Вы будете мой товарищ.
– Я согласен, – сказал Сэм Окум, хлопнув себя по ноге и бросив взгляд на вооруженных матросов с одной стороны и на своих пленных начальников – с другой.
Послышался ропот неудовольствия среди пленных, и Окум резко накинулся на них.
– Вы чего ворчите? – вскрикнул он, бросив свой прежний почтительный тон. – Разве вы можете ожидать, чтобы человек всегда оставался с вами? Ваша игра кончена – его начинается. Я и перехожу к нему. Почему же и не перейти? Я человек бедный и всегда останусь бедняком, если не разбогатею в этом путешествии.
– Вы совершенно правы, мой милый, – сказал Лоре, хлопнув его по плечу и злобно взглянув на своих пленных.
– Человек должен знать, где ему лучше, – ворчал Сэм. – А на вашем месте, мои малые, – обратился он к Рольсу и Ленни, – я сказал бы новому капитану, – «дайте нам по двадцать слиточков каждому, и мы останемся с вами до конца».
– Я дам вам по двадцать слитков, ребята, – сказал Лоре, – перейдете вы ко мне?
– Я не отстану от мистера Окума, – сказал Ленни.
– И я также, – заворчал и Рольс.
– Вот это хорошо. Переходите же сюда, – сказал кубинец, – вы свободны.
Между пленниками снова поднялся сердитый ропот, когда они увидели, что их партия уменьшилась.
Но им оставалось еще более тяжелое испытание, когда Окум обернулся к старику Распу, который усиленно нюхал табак.
– Ну, старикашка, – сказал Окум, – теперь твоя очередь торговаться. Дурак ты будешь, если останешься здесь.
– Ради Бога, Расп, не слушайте его! – закричал Паркли.
– А вам какое дело до этого, – сердито огрызнулся Расп. – Он дело говорит. Ваша игра кончена, и если я хочу опять заниматься водолазным делом, так уж лучше получать плату, чем работать даром.
– Подойдите же сюда, – сказал кубинец, лицо которого вспыхнуло.
Расп сделал два шага вперед, и кубинец приблизился к нему.
– Сколько вы мне дадите, если я вытащу для вас остальное сокровище? Говорю вам, что без меня вам это не удастся.
– Дам то же, что и Окуму, – поспешно сказал кубинец.
– То же! – заворчал Расп. – Когда он простой матрос? А как же вы достанете ваше сокровище? Не пойду я под воду!
– А с этим? – спросил Лоре, показывая револьвер.
– Когда я говорю, что не пойду под воду, так никакие револьверы не заставят меня, – ответил старик.
– Мы посмотрим, – резко сказал Лоре.
– Ссориться с вами я не хочу, – сказал Расп, к великому удивлению Паркли, который считал его олицетворенной верностью. – Зачем вздорить из-за добычи, когда ее можно достать. Дайте мне десятую долю всего, и я пойду.
– Десятую долю! – воскликнул Лоре.
– Ведь вы же сама выиграете, – сказал старик. – Я буду работать лучше и больше достану.
– Ну, вот вам моя рука, – сказал кубинец.
Они пожали друг другу руки, Паркли застонал, а глаза Дача сверкнули бешенством.
– Ну, теперь ступайте вниз, капитан, и вы, мои искусные авантюристы, – сказал кубинец, с трудом скрывая свое торжество. – Послушайтесь моего совета и терпеливо ждите, пока вы понадобитесь, а если вы вздумаете разыграть со мною какие-нибудь штуки, то это может стоить вам жизни.
