Хозяин замка был стар. Он был более стар, чем самые старые люди, которых доводилось встречать молодому дворянину. Казалось, ему столько же лет, сколько самому этому полуразрушенному замку. Хозяин был облачен в поношенную и выцветшую одежду, некогда сшитую из дорогого бархата и отороченную куньим мехом, но давно уже утратившую и прежний цвет, и прежний достойный вид. Из рукавов одеяния торчали руки, тощие и кривые, как ветки высохшего дерева. Голова, обтянутая сухой, как пергамент, кожей, более напоминала голый череп вроде того, что гость видел на картине в приходской церкви.
В довершение ко всему в багровых отсветах пламени, которые отбрасывал камин, гость разглядел мертвые, слепые, подернутые белесой пленкой глаза хозяина.
В первый момент молодому дворянину показалось, что в хозяине замка не осталось никаких признаков жизни, но тот разрушил это впечатление, пошевелившись, и тихим, словно шелестящим, голосом проговорил:
– Приветствую тебя, Конрад, барон фон Брасс унд Воринг! Рад оказать тебе посильное гостеприимство, хотя, видит Бог, жилище мое бедно и стол мой скуден.
– Откуда, господин мой, вы узнали мое имя? – изумленно воскликнул гость, невольно отступив на шаг. – И как вы узнали меня, если Всевышний лишил вас зрения?
– Я так давно не вижу солнечного света, – ответил хозяин, – так давно, что научился видеть внутренним взором. А что до того, как я узнал твое имя, – так о нем говорит герб на твоей одежде. Кроме того, знакомый священник сообщил мне о твоем возможном приходе.
Объяснение звучало несколько неправдоподобно, однако Конрад решил, что задавать гостеприимному хозяину новые вопросы будет невежливо.
Тем временем хозяин замка хлопнул в ладоши.
Боковая дверь комнаты тут же отворилась, и вошел давешний привратник, неся деревянный поднос, уставленный кушаньями. Он водрузил поднос на невысокий столик, придвинул жесткий стул для гостя и с поклоном удалился.
– Сердечно прошу вас отужинать со мной, – весьма вежливо произнес хозяин замка. – Хотя, прежде чем предлагать вам еду, я должен представиться.
Он церемонно приподнялся, хоть и не без труда, и произнес тем же едва слышным голосом:
– Симон де Брасси, граф Ламуэн, владетель Омбрейский и Лимский к вашим услугам. Впрочем, от всех этих наследственных владений остались одни только названия, кроме этого бедного замка, у меня уже давно ничего нет.
– Это высокая честь для меня! – отозвался Конрад, низко поклонившись. – Мое имя вам уже известно…
