Второй человек держал в руках расшитую шелковую ткань Пома. Она была порвана в нескольких местах. А одним из кусков шелка этот человек, как платком, обвязал голову.
Это были не боги, а всего лишь лесные разбойники. Те, о которых рассказывала Шана...
— Шана! — позвал Брэк громко и увидел, что девушка почти голая лежит у его ног. Брэк провел по лицу ладонью. Кожа ужасно болела, обожженная при взрыве птицы. Сад Пома опускался и трясся, потому что... Варвар не понимал почему... Потому что эти бродяги-грабители залезли в дом и подняли с пола первый и единственный предмет, представлявший видимую ценность, — шелковую ткань Пома.
Почему грабители не полезли внутрь сада, Брэк не знал. Возможно, потому, что они просто взяли шелк в руки, а не встали на него ногами. Варвар слишком устал, чтобы разрешить такую запредельную тайну. Одно он знал точно — схватившись за бороду бога, он вытянул себя и Шану в реальный мир из страны, спрятанной на куске ткани.
Одноглазый разбойник сделал знак приятелю и положил руку на длинный изогнутый нож, висящий на поясе.
— Откуда ты взялся? — спросил одноглазый сквозь желтые зубы. — Откуда?
— Голая девица и дикий человек появились из ни откуда — это демоны! — воскликнул рыжебородый.
Брэк подумал, что вот-вот упадет в обморок. Эти двое — страшные противники в любое время. Они производили впечатление абсолютно безжалостных людей. А в его положении он не смог бы их одолеть. Все, что можно сделать, — это воспользоваться их страхом. Сделав усилие, Брэк наклонился вперед и взял за ножку перевернутый стол. У него хватило сил лишь на то, чтобы размахнуться им.
Но большего и не требовалось. Бандиты с криком вылетели из домика, и через секунду раздался топот копыт удаляющихся коней.
Брэк поднял обрывки шелкового сада и бросил их в тлеющие угольки костра. Тотчас из камина взметнулся черный вонючий дым. Дым наполнил хижину, глаза Брэка заслезились. Это было зловоние преисподней. Разломав стол о бедро, варвар подержал обломки над камином и подождал, пока дерево занялось. Раскидав горящие обломки стола по комнате, он поднял Шану, ее драгоценный мешок и свой меч — теперь остывший — и вышел из домика.
Когда он спустился к реке, за спиной послышался треск. Домик пылал. Тут Брэк поскользнулся в грязи и упал. Сил подняться у него уже не было. Закрыв собой девушку, он укачивал ее, как ребенка, стараясь защитить от дождя, холода и темноты.
Солнце припекало, трава была высокой и мягкой. Последний поцелуй Брэка и Шаны длился целую вечность.
Наконец они поднялись. За спиной у них вырисовывался у горизонта край леса, из которого они вышли несколько дней назад. Но спутники не оглядывались. Они смотрели на развилку дороги, обозначенную указательным столбом с двумя стрелками.
Солнце стояло высоко и припекало. Над лугом жужжали насекомые. Брэк и Шана остановились у распутья. Вдалеке вдоль дороги, идущей влево, мужчина и женщина косили траву. Тявкала собачка у фермы. Какой-то старик проехал по дороге на грубой телеге.
Облаченная в одежду из пресловутого мешка, девушка вынимала из волос травинки. Брэк подумал, что она прелестна. Он с некоторой неохотой кивнул на правую развилку дороги:
— Теперь мне туда, на юг.
— Да, Брэк. Другая дорога ведет в Теннгил, к ферме моего двоюродного брата. — Девушка положила руку ему на плечо. — Я не буду просить тебя, чтобы ты взял меня с собой, потому что ты не тот человек, который подолгу путешествует с кем-нибудь в компании.
— А я не буду просить тебя уйти, потому что я не могу...
Брэк неуклюже наклонился, взял ее за подбородок и поцеловал. Варвар долго смотрел в ее глаза, вспоминая жар сегодняшнего утра на лугу и их ночи в мрачном лесу, откуда, как казалось им несколько раз, они никогда не выберутся.
Шана потянулась, чтобы поцеловать его еще раз. Брэк почувствовал боль сожаления и на секунду заколебался. Но в ушах его зазвучала песня Курдистана, напоминающая обворожительное пение женщины, но слаще, чем в заколдованном саду Пома.
Старик на телеге подъехал к развилке. Проезжая мимо, он недружелюбно посмотрел на путников. Шана улыбнулась. Это не подействовало на старика. Тогда Брэк нахмурился.
Шана подняла свой мешок и пошла по дороге налево. Один раз она обернулась и помахала рукой. Она шагала уверенно, подняв голову. Ее рыжие волосы блестели на солнце.
Возможно, ее воспоминания об этом приключении будут слишком мрачными. Возможно, сад на клочке ткани будет сниться ей в ночных кошмарах, но ведь она снова будет кого-то целовать и смеяться и даже родит сильных сыновей. А это хорошо.
Когда Брэк проснулся на берегу реки тем же утром, он увидел, что лошадь его убежала и что домик дровосека превратился в угли. Брэк ничего не имел против долгой прогулки пешком. Солнце приятно грело плечи, целительный бальзам Шаны, которым она смазала его обожженные щеки и раны от когтей на лбу, заживил кожу.
Брэк тихо насвистывал незатейливую мелодию. Желтая коса и львиный хвост набедренной повязки ритмично подпрыгивали. Он положил широкий меч на свое могучее плечо, и солнце заискрилось на металле клинка...
