Сокровища Лимы полностью

Всё естество Холли существовало по принципу – ни секунды покоя. Идти, делать, искать, разрабатывать стратегию, добиваться намеченных целей, выгрызать свой кусок счастья любой ценой и любыми способами – что угодно, лишь бы не останавливаться. Остановиться – значит, умереть.

Это был и дар, и проклятье одновременно, потому что именно это бесконечное бегство от самой себя не позволяло ей надолго осесть на одном месте. Не позволяло жить жизнью обычного человека. Не давало шанса создать отношения. Завести семью.

В конце концов, именно это когда-то и заставило её бросить того, кого она по-настоящему полюбила и с которым искренне пыталась построить что-то настоящее. Своё собственное новое будущее, но…

К тому моменту Паркер уже настолько крепко увязла в паутине совершённых поступков и их последствий, что стало очевидно – прошлое никогда её не отпустит. Капкан захлопнулся, и для них обоих было лучшим, чтобы угодила в него она одна.

Именно поэтому ей и пришлось исчезнуть.

– Да не мельтеши, – не выдержал Дилан, поправляя сползающие с переносицы очки. – Лучше собери разбросанные запчасти.

– Зачем?

– Просто собери. Нечего мусорить.

Без особого энтузиазма Холли согласно поплелась выполнять просьбу, от чего Крейг моментально успел пожалеть о своём решении, прочно залипнув на её задницу, торчащую под кроватью. Пришлось срочно себя одёрнуть и вернуться к прерванному занятию.

Наконец-то дело было сделано.

Пергамент представлял собой клочок ровно такого размера, на котором могло поместиться несколько смазанных за долгие десятилетия предложений:

В святой базилике именем ему наречённым таится важнейший завет.

Последний пророк, предвозвестник мессии: тот, кто женским перстом обрёкся на смерть.

На этом холме высокою песнью в назначенный час прольется ответ.

Она и представит взору достойного право взглянуть на сокрытую тайну утерянных лет.

– Занимательно, – хмыкнул Дилан.

– Что там? – кряхча, Холли выбралась из своего убежища, приглаживая наэлектризовавшиеся волосы, тоже заценив послание. – Что за рифмоплётство? Почему нельзя было сразу написать: идите туда-то, ищите там-то?

– «… Именем ему наречённым таится важнейший завет». В святой базилике… – собеседник её уже не слушал, углубившись в размышления. – Само собой, речь о церкви. «Последний пророк, предвозвестник мессии…», надо думать.

– О чем думать? Этих пророков было столько…

– Холли, помолчи хотя бы минутку, – в высшей степени невежливо осадили её. – Ты мешаешь.

Паркер с досадой надулась, но замолчала. Она хорошо помнила главное правило: когда Крейг на чем-то концентрировался, лучше его и правда было не трогать.

– Последний пророк… – тот даже поднялся с места, бездумно начав мерить номер шагами. Это почему-то помогало думать. – Женским перстом обречённый на смерть… Погоди, – он резко остановился, озарённый догадкой. – Историю Саломеи помнишь?

Презрительное фырчанье не заставило себя ждать.

– Которая иудейская шлюха?

– Она не была шлюхой. Глупая девочка лишь повелась на науськивание матери, которую публично осудили в запретной связи. Танец Саломеи привёл к тому, что царь Ирод согласился выполнить любое желание юной красотки.

– И?

– А то, что Саломея потребовала голову величайшего из пророков, предсказавшего пришествие на землю Христа. «Предвозвестник мессии»… Ну, точно. Иоанн Предтечи, вот кто это был. Или так же известный Иоанн Креститель, ведь он и крестил Иисуса в реках Иордана. И именно он завершил историю Церкви Ветхозаветной и открыл эпоху Нового Завета. «Последний пророк: тот, что женским перстом обречённый на смерть». Речь точно о нём.

– Отлично, – развела руками Холли, плохо что смыслящая в библейской истории. – С этим разобрались. Значит, осталось найти место? Церковь, названную в его честь?

– В том и проблема. Таких много. Хотя… «В святой базилике таится главный завет». В Италии есть собор святого Иоанна Крестителя. В народе, это место называют базиликой Сан-Джованни на Латеранском холме. Холм. Базилика. Святой пророк… по крайней мере, все сходится.

Паркер воодушевлённо сверкнула глазами.

– Вот и ответ. Нам нужно в Рим. Отлично. Давненько там не бывала. Останется время, побродим по Колизею, а?

Крейг озадаченно вскинул бровь.

– Решила, я отправлюсь с тобой?

– А разве нет? Ты только что смог расшифровать древнее послание, но продолжаешь сомневаться, что дневник приведёт нас к сокровищам? Ты неисправим.