— Дерек, неужели ты так и не понял, что никогда не разбогатеешь на скачках? Лучше уж быть букмекером. Вот они умеют делать большие деньги.
Дерек беззаботно пожал плечами:
— Разве букмекер может получить кайф, который испытывает игрок? Нет, Айрин, я не могу не играть. Это тоже страсть, только другого рода, но она приносит не меньшее наслаждение.
— Когда выигрываешь, — заметила Айрин.
Дерек усмехнулся:
— Не только. Есть невероятный азарт, даже когда ты проигрываешь. В этот момент у одного останавливается сердце, у другого начинается дикая зубная боль, но ты чувствуешь, что в следующий раз тебе обязательно повезёт. Ради этих минут стоит жить. — Дерек прищурился и пристально посмотрел на нее. — Я жду момента, когда мне повезет и с тобой.
Айрин раздраженно поглядела на него. После того разговора с Дереком она твердо решила поставить точку на этой теме.
— Ты вынуждаешь меня повторить свое предупреждение. Если ты скажешь еще одно слово об этом, тебе придется уйти. Дерек, все в прошлом.
— Я говорю не о прошлом, а о будущем.
Айрин бросила на него разъяренный взгляд.
— Ты и сейчас играешь, Дерек? Тебе нравится подбрасывать монету и ждать, какой стороной она упадет — орлом или решкой? Но не забывай: ставка в этой игре слишком высока. Ты рискуешь своей работой. Как всегда, блефуешь! Послушай, я оставляю тебя здесь, но только ради Бриджит.
Дерек не мог сдержать улыбки:
— Согласен! Для своей новой должности я даже закажу себе черный костюм и полосатые брюки.
— Надеюсь, и для Бриджит не забудешь заказать новое пальто?
Дерек помрачнел:
— Когда я выигрываю, она не может на меня пожаловаться. При ее бережливости ей не так много и надо. Она трясется над каждой копейкой.
— Ради вашего же блага, — возразила Айрин. — Только не вздумай возмущаться ее скаредностью, когда снова окажешься в долгах.
Дерек вспыхнул:
— Она тебе жаловалась на меня?
— Нет-нет. Мы говорили только о делах. Кажется, ты забыл, что я тебя тоже неплохо знаю.
К нему снова вернулось чувство юмора:
— Это правда, моя дорогая Айрин.
Пропустив мимо ушей его замечание, Айрин сухо рассказала ему об условиях его новой работы: о зарплате и прочих деловых подробностях, не касающихся их личных отношений.
Перед поездкой в Англию Айрин все подготовила, чтобы со спокойной душой оставить дело на Дерека. Когда она вышла из вагона на вокзале Виктория-стейшн, то, к своему удивлению, заметила в общей сутолоке Грегори вместе с Софией, которые шли ей навстречу. Айрин знала, что они не виделись после их романа в Ницце. София выглядела возбужденной, а Грегори, напротив, был спокоен и невозмутим. Чтобы не травмировать Софию, Айрин не бросилась ему на шею, как сделала бы, если бы ее не было рядом, но в коротком поцелуе они все сказали друг другу.
— Тебя еще кое-кто встречает, — сообщила София.
Увлеченная беседой с главными людьми в ее жизни, Айрин совсем не обратила внимания на приятную молодую женщину, которую сначала не узнала в толпе.
— Мария! — воскликнула Айрин, удивленная и одновременно обеспокоенная ее появлением.
Девушка очень изменилась со времени их последней встречи. Она похудела, осунулась и уже не излучала прежней радости.
— Моя дорогая Айрин! Ты чудесно выглядишь. Как я счастлива тебя видеть!
— Я думала, вы с Леоном вернетесь только к концу недели, — сказала Айрин, сердечно обняв Марию.
— Леону надоела рыбалка. Они с приятелями ловили семгу во фьордах, а потом все рассорились. Поездка оказалась короче, чем ожидалось, но я даже рада этому.
Айрин поняла, что брак Марии оказался не таким счастливым, каким она сначала его рисовала. Она вспомнила разные сплетни о выходках Романовых в Монте-Карло. Все, чего когда-то опасалась София, полностью подтвердилось.
— Мне еще надо встретить Леона, — проговорила Мария. — Он приезжает сегодня вечером. Ты познакомишься с ним в Ковент-Гардене, а потом все вместе поужинаем.
Айрин с Софией собирались остановиться в своем доме на Милтон-сквер. Как хорошо было вернуться в старый родительский дом, где ничего не изменилось с тех пор, как она вернулась из Швейцарии. София приготовила Айрин приятный сюрприз: оборудовала для нее новую просторную спальню вместо тесной детской комнаты на чердаке. Тогда она впервые увидела Грегори, а сейчас они опять расстаются, не успев насладиться радостью долгожданной встречи. Айрин щадила Софию, чтобы не причинять ей боли лицезрением чужого счастья.
Вечером, ровно в назначенный час, Грегори явился на Милтон-сквер.
Айрин была в светло-зеленом облегающем атласном платье с единственной брошью с изумрудами, а София — в соответствии со своим положением вдовы — надела темно-синее бархатное платье, на котором сверкало роскошное колье из изумрудов.
