Приподнявшись, она склонилась над ним и посмотрела ему прямо в глаза. Распущенные волосы Айрин, сквозь которые виднелась ее обнаженная грудь, волнистыми прядями ниспадали на плечи Дерека. Он лежал на полушке кушетки, подложив руку под голову.
— Как и мечтаю об этом, — с жаром воскликнула она и вдруг забеспокоилась, словно испугавшись чего-то. Айрин не умела хитрить и всегда открыто выражала свои чувства. Всю жизнь она была искренней и бесстрашной. И сейчас ее чувство нельзя было назвать страхом — ее начинала тяготить унизительность их положения, которое, не могло долго продолжаться.
— Айрин, стоит тебе сказать только одно слово, и я добьюсь разрешения на наш брак. — сказал он, нежно поглаживая ее грудь и видя, как она дрожит при его прикосновениях.
Однако на этот раз ему не пришлось долго наслаждаться ее объятиями. Айрин опустила ноги и, поправив нижнюю юбку, быстро вскочила, собравшись уходить.
— Мы уже достаточно обсудили этот вопрос, и мне нечего добавить, — резко сказала она, застегивая юбку на поясе.
Они ни разу не видели друг друга обнаженными, хотя Дерек и просил ее раздеться полностью. Айрин не соглашалась — не потому, что стеснялась или скромничала, а потому, что боялась целиком оказаться в его власти. Она должна была решить сама, когда наступит момент полностью обнажиться перед ним.
— Я сама знаю, что делать, — продолжала она, — но я должна получить отцовское благословление. Ты его хорошо знаешь. Если бы он понял, что его обманули, наш брак был бы немедленно аннулирован, во всяком случае, до моего совершеннолетия.
Дерека покоробило, что Айрин могла быть не только нежной и трогательной, но и независимой, и принципиальной. Несмотря на все, он ее очень любил. Он чувствовал, что Айрин тоже его любит, но почему она не может переступить через эти условности? Он не торопился с женитьбой. В его положении были свои преимущества. С одной стороны, его бесило ее упрямство, задевало его мужское достоинство, а с другой — давало ему возможность сохранять, свободу, которой он всегда дорожил. В конце концов он получил от нее все, чего добивался.
Конечно, из-за любви к Айрин Дерек мог с легкостью расстаться с холостяцкой жизнью, но он, как любой нормальный мужчина, не настаивал на женитьбе: ведь он мог встречаться с ней наедине и без этого. Надо только соблюдать необходимые меры предосторожности и стараться как можно дольше сохранять свое место у Линдсея. Заметив его грустный взгляд, Айрин улыбнулась:
— Все будет хорошо. Вот увидишь.
Когда они уже собирались уходить, Айрин вспомнила, что забыла надеть кольцо на другую руку, на которой носила его раньше, и спросила Дерека, не он ли занимался его ремонтом. Дерека удивил вопрос.
— Нет, я ничего не знаю о кольце. А в чем дело? — спросил он.
— Надо было заменить жемчужину в кольце.
— Видимо, этим занимался другой мастер, — ответил он и, взяв ее за локоть, провел через следующую дверь, которую должен был запереть. — Уорд не дал бы мне эту работу, даже не называя твоего имени.
— Почему ты так думаешь?
Он щелкнул дверным замком.
— Во-первых, потому, что все камни, предназначенные для тебя, он хранит в своем ящике. В мастерской об этом никто ничего не знает. Во-вторых, я выяснил, что он расспрашивал сотрудников, часто ли ты здесь бывала, когда консультировалась со мной по поводу камней. По-видимому, он сейчас вычисляет, реже ли ты стала сюда приходить, когда стала иметь дело с ним.
— Да, сейчас я стараюсь приходить сюда как можно реже, — ответила Айрин.
— Мне кажется, он догадывается о наших отношениях.
— Но как?
— Возможно, он что-то заподозрил, когда ты заскочила ко мне в мастерскую, а остальное домыслил сам. Я же тебе говорю, он многое видит.
— Послушай, наши отношения его совершенно не касаются. Какое ему до этого дело?
— Все очень просто. Он положил на тебя глаз.
Айрин ничего не ответила. Она и сама это знала, как только увидела Уорда.
В следующий раз, когда Айрин пришла за камнями, отец был в магазине.
— Мистер Уорд подобрал тебе следующую порцию полудрагоценных камней, — сказал он. — Когда ты посмотришь камни, вместе поедем домой.
С большой неохотой Айрин осталась с Уордом наедине в комнате, которую он всегда тщательно закрывал за собой, чтобы из коридора не было видно, что там происходит. Сидя за столом напротив него, она старалась избегать его якобы случайных прикосновений, когда они перебирали разложенные на подносе камни. Он неоднократно пытался под столом задеть коленом ее колени, и Айрин задвигала ноги как можно дальше под стул. Прикосновения, как бы случайные, длились не больше секунды, и Уорд сразу извинялся и отдергивал ногу, чтобы не раздражать гостью. Зная его замашки, Айрин с самого начала подобрала ноги под стул и, стараясь не показать неприязни, поблагодарила его за починку.
— Просто мне повезло, — самодовольно сказал Уорд. — Иногда быстро попадается нужный камень, а порой ищешь-ищешь и не находишь ничего подходящего.
— В любом случае, я вам очень благодарна, — сказала Айрин, рассматривая новые камни. — Какие интересные камешки!
— Насколько вы мне благодарны? — переспросил он.
