Женщина провела Айрин в неуютное убогое помещение с потертой мебелью, с салфеточками на подлокотниках и фикусом в желтом глиняном горшке с глазурью, который загораживал все окно, не пропуская дневной свет. Девушка села в первое попавшееся кресло, упершись локтями в колени и уставившись на свои руки. Казалось, она боялась заглянуть по другую сторону жизни Дерека, скрытую от нее до этой минуты. Поразмыслив, Айрин догадалась, что Дерек съехал отсюда вскоре после того, как она отправила ему письмо, в котором написала, что София выздоравливает, а она снова будет посещать школу. На следующий день он встретил ее у Эссекс-хауса, но ни словом не упомянул, что собирается менять жилье. В тот момент ей было невдомек, что он уже несколько раз поменял адрес.
Послышалось позвякивание чашек. Элси Пендл, дочь хозяйки, принесла обещанный чай. Это была симпатичная опрятная девушка с темными волосами и голубыми глазами, к тому же беременная — приблизительно на пятом месяце.
— Это вы ищете Дерека Райда, мисс? — сухо спросила она. — Я его тоже ищу, — сказала она, выразительно погладив свой выпуклый живот.
Выйдя на улицу, Айрин удивилась, что кебмен еще ожидает ее. Она совсем забыла о нем, как, впрочем, и обо всем остальном. В кошельке у нее было пусто: часть денег она отдала миссис Пендл, которая давно овдовела и много работала, чтобы свести концы с концами. Айрин оплатила долги Дерека, а остаток денег отдала Элси, чтобы та купила детские вещи для ее будущего ребенка. Девушка была ей бесконечно благодарна. Расставаясь, Айрин спросила, кого ее мать подразумевала под «подружками» Дерека.
— После того как он исчез, — рассказала Элси, приходила одна девушка из «Гейэти». Потом мне рассказывали, что он часто ошивается у служебного подъезда театра, когда после удачной игры у него заводятся деньги.
— Куда вас отвезти, мисс? — спросил извозчик.
Айрин не знала, куда ей надо. Единственный адрес, где она могла появиться в таком состоянии, был ее собственный дом.
— Милтон-сквер, — хрипло ответила она и села в кеб.
В этот день Эдмунд ушел на работу раньше обычного, не зная, что его дочь вышла из дома задолго до него. Было много причин появиться в магазине до прихода остальных работников, поэтому он рано позавтракал в одиночестве и был рад, что не надо ни с кем выяснять отношения. Он не хотел видеть мрачного вида жены, которая наверняка еще злилась на него. Его терзали воспоминания о вчерашнем скандале. Перед глазами живо стояло ее лицо, полное укора и осуждения, а в ушах звенели слова о справедливости и милосердии. Он не ожидал этого от собственной жены, которая по-своему тоже обидела его — не меньше, чем его непутевая блудливая дочь.
Эдмунд открыл магазин и сразу прошел в мастерскую, чтобы привести ее в порядок. Расставив по местам стулья, которые валялись тут со вчерашнего вечера, он осмотрел рабочее место Райда. Осталось только задвинуть ящики стола, из которых Дерек забрал свои вещи. К сожалению, во время вчерашней ссоры разбился небольшой кусочек оконного стекла в нижней части двери, но трещина была почти незаметна. Надо срочно вызвать стекольщика и заменить стекло.
Потом Эдмунд зашел в ту самую комнату, взяв с собой швабру, вымел несколько женских заколок, внимательно оглядел все углы — не завалялись ли там перчатки, носовой платок, не осталось ли других признаков присутствия дочери. Отставив швабру, он выбросил заколки, открыл дверь помещения для персонала, записал в журнал распоряжения для сотрудников и лишь потом удалился в свой кабинет, где положил отнятое у Айрин кольцо с сапфиром и жемчужинами в коробочку, запечатал ее и запер в банковском сейфе. Он решил, что она получит его не раньше дня своей свадьбы — при условии, что он, ее отец, одобрит выбор жениха. В противном случае дерзкая девчонка никогда не увидит этого кольца.
Эдмунд сел за письменный стол, взял ручку и, написав на именной бумаге довольно пространное письмо, положил его в конверт. В этот момент он услышал, как открылась входная дверь, и ровно в восемь часов — минута в минуту — появился Лестер Уорд, впустив в магазин остальных сотрудников, которые ожидали у входа. Началась обычная рабочая суета. Разойдясь по местам, продавцы открывали витрины, вытирали пыль с полок. Из мастерской доносился смех ювелиров, которые облачались в комбинезоны, перед тем как приступить к работе. В их обязанности входило также следить за порядком в помещении, мести полы и в конце рабочего дня убирать отходы производства. Вскоре, как он и ожидал, в кабинет без стука, в черном халате, со шваброй и тряпкой в руках, вошел уборщик, который очень удивился, увидев сидящего за письменным столом хозяина.
— Извините, сэр, я не знал, что вы здесь.
— Все в порядке, Томпсон. Зайдите минут через десять. Уберитесь сначала в торговом зале, пока нет покупателей, и скажите мистеру Уорду, что я хочу его видеть.
— Слушаюсь, сэр.
