Айрин проводила его, накинув на себя длинный плащ. Пройдя несколько шагов по двору, он оглянулся. Айрин стояла на лестнице в лучах утреннего солнца, посылая ему воздушный поцелуй.
София нагрянула без предупреждения. Это случилось в ноябре, накануне открытия магазина. Айрин приурочила его к началу зимнего сезона.
— Дитя мое, наконец-то! — воскликнула София, шагнув к падчерице с распростертыми объятиями.
— София!
Они крепко обнялись, радостно возбужденные встречей и засыпая друга вопросами. София только что вернулась из России, где ей удалось свободно пообщаться со старыми друзьями. Они не виделись друг с другом с того самого дня, как расстались в Лондоне. Отдышавшись, София с удовлетворением оглядела интерьер. Она была поражена обилием изящных украшений, выставленных в витринах, и похвалила Айрин за то, что та уютно и красиво обставила свою небольшую квартиру. Она заранее забронировала номер в гостинице «Отель-де-Пари»: в квартире Айрин не было гостевых комнат, где бы они могли разместиться со служанкой.
— Какие новости от Марии? — спросила Айрин. — Я только вчера получила от нее приглашение на свадьбу. Как тебе понравился ее жених?
София расхаживала по гостиной, рассматривая картины, купленные Айрин у одного местного художника. Услышав вопрос Айрин, она неуверенно развела руками.
— Леон — очень красивый мужчина. Он богат и высокомерен. Больше ничего не могу сказать.
Айрин встревоженно поднялась со стула.
— Ты сомневаешься, что она будет с ним счастлива?
София пожала плечами:
— Мария по уши в него влюблена.
— А что думает ее дедушка по поводу жениха?
София тяжела вздохнула:
— Мой дядя сильно изменился с тех пор, как ты его видела в последний раз. У него очень плохо с сердцем. Он превратился в больного старика и мечтает только дожить до свадьбы Марии. Дядя считает, что Леон для нее блестящая партия. — Достав из сумочки плоский пакет, София протянула его Айрин. — Мария просила передать тебе последнюю фотографию и самые сердечные пожелания.
Айрин распечатала конверт. В изящной рамке из эмали с серебром — она сразу узнала изделие Фаберже — была фотография Марии, на которой она с нескрываемым обожанием смотрела на Леона. Он действительно был очень красив. София не преувеличила его внешней привлекательности: романтические узкие черты лица, мужественный подбородок, точеный нос. Однако в отличие от невесты, чья красота излучала искреннюю радость и теплоту, в его улыбке сквозил цинизм, а в тяжелых веках — пресыщенность и усталость. По его виду никак нельзя было сказать, что это влюбленный мужчина.
Айрин бросила на Софию озабоченный взгляд.
— Надеюсь, Мария передумает.
София с сомнением улыбнулась:
— К сожалению, нет. Мария считает, что он идеал мужчины, и уверена, что будет счастлива с ним до конца дней, — поежившись, ответила она. — Мечты иногда сбываются. Будем надеяться на лучшее. Ты хочешь поехать на ее свадьбу?
Поставив портрет на прилавок, Айрин с удивлением посмотрела на Софию.
— Неужели через месяц ты снова едешь в Россию? Это же такой дальний путь. Почему ты не задержалась в России, чтобы дождаться ее свадьбы?
— Как я могла пропустить открытие твоего магазина? Нет, я должна была вернуться.
Айрин сокрушенно покачала головой:
— Господи, как я могла сомневаться, что ты захочешь меня поддержать в такой важный день. Спасибо тебе, хотя это доставило тебе столько неудобств.
Айрин надеялась, что в этот день Грегори будет рядом с ней, но он уехал в Нью-Йорк, где его ожидали дела с Тиффани. Он часто писал ей. Айрин хранила его письма в ящике стола, перевязав их голубой лентой. Каждая строка дышала любовью. Рано или поздно Айрин придется признаться Софии, что она не последовала ее совету и до беспамятства влюбилась в Грегори Барнетта. Вернувшись к столу, где лежало приглашение Марии, Айрин снова взяли его в руки.
— Как жаль! Это самое неудачное для меня время. При всем желании я никак не смогу оставить магазин сразу после открытия.
— Да, очень жаль! Следующий шанс увидеть Марию представится еще нескоро, тем более что речь идет о свадьбе. Насколько мне известно, они с Леоном собираются провести медовый месяц на Карибах.
— Я искренне желаю ей счастья и обязательно поздравлю с таким важным событием, — сказала Айрин, надеясь, что София напрасно опасалась в отношении жениха.
Ко дню открытия Айрин сшила себе новый наряд. На этот раз это было не классическое черное платье, а белая шифоновая блузка и узкая серая юбка. Вход в магазин украсили гирляндами цветов, придававшими бутику особый шарм. Флорист сознательно не вплел в гирлянды ни одной гвоздики.
