На следующий день Макс видел, как связисты выскакивают из дверей почты, обвешанные полевыми телефонами и радиостанциями, держа в каждой руке по две катушки кабеля. Возле футбольного поля их ждал контейнер, похожий на средних размеров барокамеру. Предполагалось, что в нём находится аварийная ядерная боеголовка. По приказу начальника связи Соединения Юра развернул коммутатор прямо под боком контейнера, натянув для защиты от излучения ОЗК и противогаз. У самого полковника по случаю учебной тревоги на боку висела противогазная сумка, но до ношения комплекта химзащиты начсвязи не снизошёл. Высокое звание и должность надёжно берегли его от проникающей радиации. Рядом суетились инженеры из состава технической обслуги, наряженные в серебристые офицерские плащи, но без противогазов. Зато личный состав ЛЭВС садировали по полной программе. Три пары матросов в полном облачении метнулись разматывать кабель, а бедный замкомвзвод остался возле коммутатора, не имея возможности содрать резиновую маску. На тридцатиградусной жаре Юре было хорошо, и он только похрюкивал мембраной, с ненавистью косясь на пустой контейнер, источник всех его бед.
Когда суета закончилась и офицеры разбрелись по своим прохладным подземельям, движимый любопытством Макс подошёл к "бочке". Юра скинул химзащиту и сидел, прислонившись спиной к контейнеру.
- Знаешь, Макс, - задумчиво произнёс он. - Судя по докладам, четырнадцать катушек ушло. Это семь километров кабеля. Теперь запаримся его мотать и чистить.
- А говорил, что я прикалываюсь.
- Что ты… Вот они, - Юра мотнул головой в сторону сооружения 34, где обитали хозяева контейнеров. - Вот они прикалываются по-настоящему. Никогда бы не подумал, что бывает такой маразм: учения у инженеров, а гоняют матросов. Нет в жизни ни справедливости, ни истины, ни правды. Сплошное гонево и опускалово! - добавил он с досадой.
Впоследствии Макс узнал, что правда по своим масштабам нередко оказывается гораздо крупнее любой самой беспардонной лжи.
И сейчас, прячась в тени скалы, он размышлял, как следует относиться к увиденному. Правда была ошеломляющей. Правда была опасной.
О том, что после развала СССР из Украины вывезли ядерное оружие, Макс узнал из газет. Соединение, охранявшее в Кизилташе боеголовки, было расформировано. Опустевшие казармы заняла 1-я Отдельная бригада морской пехоты, а в 2004 года морпехов сменил 47-й полк специального назначения Внутренних войск МВД Украины "Тигр".
Планируя вылазки в места боевой славы, Макс стремился всячески избегать контакта с "тиграми". По его представлению, размещённый на южном берегу спецназ ВВ должен был обеспечивать порядок в случае экстремистских выходок крымских татар, по сути, выполняя карательные функции. Однако теперь Верещагин припомнил, что в обязанности мусорского казачества входит сопровождение особо ценных грузов. Что это за груз, он теперь увидел своими глазами.
Повод для раздумий под скалой выдался более чем серьёзный. Случается, что у смельчака, который дёрнул чёрта за хвост, сразу отрывает яйца. Макс смельчаком не был. Он хотел и дальше жить в своё удовольствие, здоровым, с неисковерканной судьбой. Надежд на лучезарное будущее, если его поймают и начнут пытать украинские особисты, у мошенника не было вовсе. Здоровый, по-уставному стриженный мужик, шпионящий на секретном объекте - это стопроцентный разведчик. А если найдут поддельные паспорта…
Очутиться в застенках Службы безопасности Украины у Макса не было никакого желания. Отпустить-то отпустят, когда выведают всю подноготную. Вернее, передадут российской стороне, а родина даст просраться за излишнее любопытство. Посадят на много лет за старые дела, в которых сам же чистосердечно признаешься. Чисто для профилактики. Чтобы не разглашал военную и государственную тайну.
Напуганный сам собою до холодного пота, Макс побрёл вниз по склону, прочь от технической зоны и контейнеров с опасным содержимым. Перед ним раскинулось выжженная солнцем пустошь, рассечённая пополам упавшим заграждением из ржавой колючей проволоки на сгнивших столбах. Здесь испокон веков царил дух безжизненного одиночества. Раскалённый и неподвижный воздух дрожал густым маревом. К запаху нагретого камня примешивались ароматы пожухлых трав. Поле заросло странными голыми стеблями, густо облепленными маленькими белыми ракушками, как будто улитки договорились залезть на них и дружно засохнуть. Качаемые берцами, стебельки с ракушками стучали друг о друга словно костяные. Это чудесное место особенным образом действовало на идущего по нему человека. Максу нестерпимо захотелось остаться здесь навсегда, не беда, что воды совсем нет, зато как красиво!
