— Какой ты быстрый, — расхохоталась не упускающая нужной цели Майя. — Эту награду надо еще заслужить.
— Что может предложить не обремененный богатством синий рыцарь состоятельной даме сердца, кроме повторения двенадцати подвигов Геракла?
— Ну-у, — кокетливо протянула Майя, — если прекрасный рыцарь пригласит бедную девушку в свой замок, то она, вероятно, не сможет ответить ему отказом.
— Заметано, — обрадовался Макс, махая такси. — Тпру, тачка, тпру!
Не прошло и получаса, как рыцарь снулого и печального образа был водворен на любимый диван-кровать, а дама сердца, оценив холостяцкую обитель, покинула ее со спокойной душой.
Ближе к вечеру Макс проснулся с больной головой, вспомнил, как сюда добирался, и с тягучим стоном обхватил трещащую бестолковку. Впервые в жизни он чувствовал себя столь уязвленным. Квартиру Макс не засвечивал никому, что на его суетной работе помогало уберечься от тюрьмы. Теперь это святое правило было нарушено.
Одно утешало — проверка коллеги на профпригодность выявила иногда встречаемые у начинающих крепкие деловые навыки. Хватка Майи соответствовала цепкости медвежьего капкана. Попав в ее сети, вырваться было непросто. С такой гораздо безопаснее дружить. И дружить крепко.
С новой своей подругой Макс встретился в понедельник вечером.
— Как прошли выходные? — невинным тоном поинтересовалась Майя.
Выходные прошли в мучительных раздумьях. Поначалу Макс даже решил оставить затею с главным инженером, затем похмельный опасюк миновал, и голова заработала четче. В воскресенье, когда холодильник показал пустые полки, стало ясно, что десять долларов тоже хлеб. Похоже, Макс начал привыкать к постоянной работе. Он даже не задумывался срубить бабок прежним способом. Регулярная мизерная зарплата, несомненно, являлась лучшим деморализующим фактором. Верещагин понял, что с благотворительностью пора кончать. Появление в его жизни столь необычной девушки было знаком свыше.
Сейчас Максу показалось, что она видит его насквозь.
— Выходные прошли, и наступили трудовые будни, — не без сарказма ответил он.
— Тебе это место, наверное, очень нравится, — снисходительно заметила Майя.
— Наверное, — не стал спорить Макс.
Он чувствовал что-то общее с этой барышней. Нечто, лежащее в глубине характера, чего не отнять у человека никогда. Некое деструктивное начало, свойство, побуждающее идти на преступление, даже когда необходимости в нем нет.
И еще Макс чувствовал, что расстаться с новой подругой будет не так-то просто.
Он не заметил, как открылась дверь и в комнату проник Владик. Тот обнаружился как-то внезапно. Секунду назад его еще не было, и вот он, стоит рядом и с подозрением смотрит на них.
— Чем вы тут занимаетесь? Как папа, нормально? — Язык у него опережал мысль. Владик быстро присел, опасливо косясь на Макса, взял волосатое запястье отца и сделал вид, будто меряет пульс.
— С папой все в порядке, — голосом, подобным крепко выдержанному в холодильнике меду, проинформировала Майя заботливого сыночка.
Благоразумный Макс счел нужным воздержаться от комментариев.
— Ну и хорошо, — с видимым облегчением произнес Владик, отпуская руку. Он встал и беззвучно удалился.
— Пора и мне, — вздохнул Макс. — Завтра встретимся.
— И счастливо тебе отдежурить, милая, — закончила за него Майя.
— С каких это пор ты стала «милая»? — удивился Макс.
— А ты забыл, что вчера мне наговорил? — Майя вскинула брови. — Девичья же у тебя память!
Макс считал, что помнит все разговоры. Возможно, он что-то упустил… Да она же его дурит!
— Вот еще. — Макс улыбнулся. — Я за базар отвечаю.
— Тогда что ты готов делать до умоисступления? — весьма двусмысленно пошевелила Майя в воздухе пальчиками.
Макс потерялся. Впрочем, каждый судит о других по себе.
— Ты мне зубы не заговаривай, — усмехнулся он. — До исступления не дошло.
— А как же предложение синего рыцаря своей даме сердца? — коварно спросила Майя.
— Не было никакого предложения! — заявил Макс в полной уверенности, что ему пудрят мозги. — Меня не наколешь.
Они пронзительно глядели друг другу в глаза. Атмосфера между ними накалялась так стремительно, что вот-вот должна была проскользнуть ярко-белая искра электрического разряда. Вероятно, витавшие в воздухе флюиды сгустились настолько, что не оставили равнодушным даже коматозного старика.
Бывший главный инженер Соединения полковник Гриднев задвигался на своем ложе и открыл затуманенные бесконечным сном глаза.
Компаньоны встрепенулись и разом посмотрели на него.
— Жанна, — еле слышно произнес старик. — Жанна.
«Надо включить запись», — подумал Макс, но не сдвинулся с места.
— Да, папочка. — Майя опустилась на колени подле кровати.
— Жанна, — повторил старик, — не уходи.
— Я не ухожу, — сказала Майя. — Папочка, поговори со мной.
— Здесь так душно. Открой окно в сад.
— Сейчас открою.
Максу вдруг показалось, что он действительно находится в военном городке и случайно наблюдает разговор Жанны с отцом.
