Фанера у Юры была на имя Ланового Валерия Семеновича — самую малость не дотянул до артиста. Макс прихватил паспорт Екимчука, Майя взяла ксиву Ольги Андреевой. Покумекав, фирму решили назвать «Елан» — по фамилиям членов шайки. В юридической конторе без вывески, притаившейся на задворках проспекта Энгельса, вежливые молодые люди с лисьими физиономиями предложили на выбор пять зарегистрированных предприятий. Каждая фирма целиком умещалась в папке с бельевыми тесемками, поскольку существовала только на бумаге. Однако у нее имелся юридический адрес, счет в банке и даже учредители.
Юра выбрал общество с ограниченной ответственностью «Спайс», и предупредительный господин отвел их к нотариусу в дом напротив. Очередь отсутствовала. В самом деле, кто пойдет в нотариальную контору, приютившуюся в глубине квартала далеко от метро? Две хищного вида девицы встретили посетителей как родных. На месте распечатали протокол собрания учредителей, на котором старые заслушали и постановили избрать новых. Бумажная революция свершилась. Тут же, без перехода, едва господин успел откланяться, Юра соорудил второй протокол собрания, на котором новоиспеченные хозяева порешили изменить название фирмы в свою честь. ООО «Спайс» превратилось в ООО «Елан», и концы этого лихого предприятия стало трудно найти.
— На всякий случай, — сказал Юра, когда они сели в его «форд-фьюжн». — Печать придется заказать новую, впрочем, невелики хлопоты. И счет в другой банк переведем. Из него, случись что, уходить ловчее, — добавил он и заржал совсем уж по-разбойничьи.
Вместе с печатью заказали визитки для всех троих. Лановой стал генеральным директором, Екимчук — коммерческим, а Андреева — главным бухгалтером. Контактные телефоны указали свежие: по дороге в печатню завернули в салон связи и оформили новые подключения на левые паспорта.
Удачное начало отметили обедом в пафосном ресторане на Невском. Макс с огорчением заметил, что, хотя ездили всего ничего, а утомились: зима, проведенная в праздности, давала себя знать. Юра, привыкший ходить на работу каждый день и подолгу выстаивать в пробках, был оскорбительно бодр.
— Теперь ждем печати, есть она — есть фирма. С печатью в банк, открываем счет.
— Я компьютер хочу купить, — сказал Макс. — Ноутбук типа твоего. Ты, это, выбрать помоги и покажи, как и что с ним делать.
— Не вопрос! Сейчас поедим и двинем. Ничего сложного в компьютере нет, ты быстро с ним разберешься. Операционную систему с графическим интерфейсом даже старики осваивают, и ты за пару дней научишься. Удивляюсь, как вы, молодые люди, до сих пор обходились без компьютера.
— Без него веселее, — категорично заявила Майя.
— Ну-ну. — Юра состроил глубокомысленную мину, тут же что-то прикинул в уме и широко улыбнулся. — Сейчас уже не вся молодежь, которая в конце восьмидесятых родилась, может вообразить жизнь без компьютеров и сотовой связи. Если им сказать, что есть такая картина «Сталин с трубкой», детишки примутся гадать, «Нокиа» это была или «Моторола», а на Сталина вообще по барабану…
— Надо закупить сейчас старых «Нокий» и лет через десять начать детям впаривать как антиквариат, — предложил Макс. — С легендой, разумеется. Мол, эта трубка в руках тирана служила кровавым инструментом истребления миллионов. Типа маузера Дзержинского.
— У Дзержинского браунинг был образца тысяча девятисотого года, как у Каплан. Удачная получилась система, с ней тогда все заслуженные большевики ходили. — Юра воспринял подачу совершенно серьезно, из чего Макс сделал вывод, что компаньона зарубает на историческую тему, и отметил эту слабость в уме. Просто на всякий случай. Мелочи в его опасной работе подчас имели решающее значение.
— Все эти заслуженные большевики были параноики и маньяки, — безапелляционно заявила Майя ни с того ни с сего.
— Тебе так по телевизору сказали? — В глазах Юры вспыхнул неподдельный интерес.
— Да, по телевизору! Там умные люди выступают, доктора наук, они в теме шарят. При Сталине почему всех репрессировали? Потому что он заговоров боялся. Сталин был параноик, и Гитлер тоже параноик. Поэтому всех либо расстреливали, либо сажали. Сотни миллионов своих граждан в концлагерь отправить — это нормально?
Майя разошлась не на шутку, а Макс расстроился, что беременность сказывается на подруге не лучшим образом. Если так дальше пойдет, скоро не сможет работать. Он даже испугался: как ее выпускать на клиента, такую неадекватную? Но потом подумал, что для разогрева мозга супруге чиновника будущая мать самое то. Здесь безумием дело не испортишь, главное, чтобы эмоций хватило.
