В морских глубинах живёт по своим законам древний народ. Но вот однажды человек по неосторожности нарушил покой водных просторов.
========== Глава 1. Утро доброе, ваше высочество! ==========
Дворец короля Глерода располагается на морском дне в отдалении от ближайших островов, включая самый большой из них, Толрн, и примыкает одной стороной к подводному вулкану. Люди, живущие на этих островах, далеко не та компания, что подходит подводному народу. Грандиозное сооружение частично имеет природное происхождение. Лава, несколько веков назад в изобилии вытекавшая из жерла во время извержений, использовалась для укрепления дворцовых стен.
Стебли различных водорослей причудливо переплелись, образовав невероятные фигуры. Возникший живой ковер служит домом мелким рыбешкам и другим морским обитателям. Искристо-белые, ультрамариново-синие, ярко-алые, лилово-сиреневые коралловые полипы украшают собой дворец, мерцая в редких лучах солнечного света, что проникают сквозь толщу воды.
Принц Аранор усердно притворялся спящим, раскинувшись на широком листе гигантской сагиттарии, покрытом на человеческий манер шелковыми простынями, наслаждался тишиной. Маренговый оттенок ткани подчеркивал золотистый узор на каждой чешуйке мощного рыбьего хвоста. Татуировка в виде морского дракона, символ королевского рода, оплетала стройное тело. Тритон зевнул и сладко потянулся. Лист сагиттарии, служивший опорой королевского ложа, качнулся и мягко принял очертания стройного тела.
Юноша раздумывал, чем заняться сегодня. Неплохо бы прокатиться на Зрае, своем кельпи. Все равно отец в присутствии сына не нуждается, все решения принимаются на совете, куда принца пускают не так часто. Исключениями служат приемы и официальные мероприятия. Возможно, такое невнимание со стороны родителя вызвано тем, что король сам молод по меркам тритонов, и обучением наследника учителя займутся только через пару сотен лет. И пройдет еще ни один век, прежде чем король сложит свои регалии и передаст королевский трезубец Аранору. До тех пор юноше предоставлялось свобода действий, впрочем, он находился под присмотром старого Фьяло, когда-то приглядывавшего за прадедом принца.
Стоило подумать о своем воспитателе, как водоросли раздвинулись, впуская в спальню Фьяло в окружении мерцающих неровным светом медуз. Принц неслышно вздохнул, предчувствуя побудку. Ну, вот. Сейчас начнется. Аранор отвернулся и накрылся тонким покрывалом, найденным в сундуках затонувшего корабля заботливыми слугами. Юноша всегда питал слабость к человеческим изобретениям и вещам, поэтому некоторые из них, как, например, простыни составляли интерьер спальни.
— Утро доброе, надежда всего водного царства, — поприветствовал краб притворяющегося спящим молодого тритона. — Как прошла ночь, ваше высочество? Чем занимались?
Медузы тоненько захихикали, но краб шикнул на не в меру разошедшихся служительниц.
Аранор проигнорировал слова учителя, на горьком опыте зная, несмотря на почтенный возраст, старейший представитель морского народа достаточно бодр, весел, активен и несносен до крайности. Спорить с ним бесполезно, как бы ни хотелось. В словесных дуэлях частенько берет верх старый краб, что служит весомым аргументом с ним не связываться. Да и подобная побудка давно стала делом привычным. Серебристо-жемчужные глаза принца недобро скосились на Фьяло, но тут же закрылись.
Пыхтя и вспоминая недобрым словом всех глубоководных жителей, воспитатель забрался в постель принца с самыми недобрыми намерениями. Что самое ужасное – Фьяло это ни капли не смущало.
Краба даже не впечатлило поведение принца. Его желание подразнить юного подопечного росло прямо пропорционально природному ехидству. Махнув клешней медузам, Фьяло молча указал на Аранора. Все пять служительниц подплыли к самому лицу парня и засветились ярче. Свет больно резанул по глазам, заставив поморщиться, но упрямый наследник престола только перевернулся на живот, закрываясь от переливающегося сияния. Как будто этот прием мог сработать.
Фьяло хмыкнул, его клешня с силой впилась в хвостовой плавник.
— О, вы все же изволили проснуться, молодой человек, — улыбнулся краб на гневно пыхтящего будущего правителя.
— Я не человек, криль тебе в клешни, — Аранор глубоко вздохнул, беря себя в руки. — И тебе доброе утро, Фьяло.
Беседа принца и краба частенько проходила в таком духе, но сегодня Аранор решил обойтись без стандартной процедуры. Одна из медуз подплыла к Фьяло и что-то быстро заговорила.
Воспользовавшись тем, что краб отвлекся, Аранор выскользнул из спальни и отправился к Малому залу совещаний. Центральный использовался редко, в основном для приема гостей или проведения торжеств, а Внутренний идеально подходил для заседаний Совета, решений общегосударственных вопросов, и других дел, требующих ежедневного вмешательства.
Устроившись в нише под куполообразным потолком, принц спрятался за скальный выступ и стал внимательно прислушиваться к разговору. Внизу на массивном троне сидел отец в окружении пяти советников.
